Мимо костра прошел Лагутин. Ветлужанин проводил его взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в палатке.
— А знаете, Алексей Григорьевич, как сейчас Надежда Владимировна выгнала из палатки Лагутина? — нарушил молчание Ветлужанин.
— Так он же жених ее! — вырвалось у Соснина.
Ветлужанин звонко засмеялся.
— Умный ты человек, Алексей, а женщин не понимаешь… Ну, пошли, Алексей, спать. Утро вечера мудренее, — сказал Ветлужанин, поднимаясь.
В лагере наступил новый день.
На завтрак сошлись четверо: Надя, Алексей, Николай Олонко и Цинченко. Лагутин еще спал.
— А где же пастухи?
— Наверное, отдыхают, — предположил Алексей.
Цинченко встал и направился к палатке, где жили ребята, открыл полог, заглянул внутрь. Палатка была пуста.
После завтрака Валентин Васильевич сразу же отправился к юным пастухам, но и у костра их не оказалось. Цинченко внимательно осмотрел все предметы вокруг костра и в траве заметил скомканный кусочек бумаги. Это была записка пастуха из «Зари». Прочитав ее, сунул в карман. На рюкзаке Вани под камешком он обнаружил еще один лист бумаги, сложенный вчетверо. «Сергей Петрович, — говорилось в ней, — мы пошли по следу лошадей. Скоро вернемся. Гриша. Ваня».
Медленно тянулось время. Никто не понимал, что могло случиться с ребятами, куда девался Ветлужанин? Что за странную записку нашел у костра Цинченко?
После обеда, отправив в Комкур телеграмму об исчезновении лошадей, Надя, Алексей и Валентин Васильевич вышли на поиски ребят. В лагере остались Николай Олонко и Лагутин. Примерно через полчаса среди лагерных палаток внезапно появился Ошлыков. Николай знал Старовера — несколько раз встречался с ним на заготпункте. Но сейчас он немало удивился, увидев его здесь. Ошлыков сказал, что пришел наниматься в проводники, так как узнал об отсутствии Куна.
В сумерках Надя и Алексей вернулись в лагерь.
Сразу же после ужина Надя беседовала со Старовером. Экспедиции проводник нужен был до зарезу. Ошлыков оказался сговорчивым, что немало удивило Надю. Когда обо всем договорились, она спросила:
— Вы нигде не встречали Куна?
— Не встречал.
— Пропал куда-то старик!
— Известное дело: охотник. Вернется!
Ошлыков поднялся.
— Я, Надежда Владимировна, завтра же и явлюсь. Так и передайте начальнику экспедиции.
— Хорошо. Валентин Васильевич, как только вернется, сразу же оформит вас. Привет Ирине передайте. Пусть заглянет как-нибудь. Давно не виделись.
Ошлыков что-то пробурчал и ушел.
— Не нравится мне этот бородач, — заметил Алексей, как только замерли шаги Старовера.
— Без проводника трудно работать, Алексей, а Ошлыков местность знает. У него где-то тут заимка.
Ветлужанин покинул лагерь ночью.
Время от времени из своей палатки он посматривал за костром пастухов; заметив появление постороннего человека, быстро вышел и, стараясь быть незамеченным, стал подкрадываться к костру. Каково было его недоумение, когда, скрытно подойдя вплотную, он не увидел у костра ни ребят, ни постороннего человека. Чуткое ухо едва уловило торопливые шаги, удалявшиеся к реке. Сомнений не было — туда уходил незнакомец, голоса ребят, зовущих лошадей, доносились откуда-то слева.
Ветлужанин осторожно дошел до реки, но как ни прислушивался, кроме шума воды, ничего не было слышно. Постояв немного, он двинулся вверх по реке. Шел он долго. Но по-прежнему только шум реки врывался в тишину. Вдруг где-то впереди послышалось ржание лошадей, чей-то грубый голос, и вновь наступила тишина. «Где-то совсем рядом», — подумал Ветлужанин.
Рассвет застал его на берегу горной реки. Берега, заросшие кустарником и мелколесьем, то сближались, то расширялись, образуя плоские террасы. Река бурлила в теснинах, но в широких местах разливалась на рукава, образуя островки.
Роса за ночь выпала обильная. Перед Ветлужаниным расстилался огромный ковер из луговых трав. Цвет его был не зеленый, а какой-то сизый с фиолетовыми пятнами и белыми крапинками. И только в том месте, где прошли лошади, трава была ярко-зеленой. Полоски эти виднелись издалека и длинной лентой уходили в горы.
Постепенно суживаясь, долина приняла характер каньона. Здесь неожиданно обрывался травяной ковер. Никаких следов нельзя было обнаружить.
Долго бродил Ветлужанин по каньону, но следы так и не удалось обнаружить. Вверху, над обрывом, нависшим над каньоном, он увидел двух неподвижно застывших баранов. Когда Ветлужанин поравнялся с ними, они, гордо вскинув рогатые головы, унеслись к недоступным для человека скалам.