«С симбионтом у нас единая нервная система», догадалась она, на мгновение сложив крылышки и уйдя камнем вниз. Но вовремя их распахнув, спланировала, как на дельтаплане.
«Нужно очки носить или шлем, чтобы не задувало», думала Юлька. Как раз мимо неё вновь пронёсся знакомый истребитель.
Девушка проигрывала ему в скорости, в конце концов максимум, что она могла, это махать крылышками, а эта штука летала на реактивной тяге. С другой стороны, Юля выигрывала по манёвренности. Ведь это же теперь её стихия. Здесь она абсолютно свободна, как рыба в воде. Кроме того, в полёте участвовали спина и лопатки, остальное тело было свободно. Её голова, шея, руки и особенно ноги. Девушка посмотрела вниз на свои длинны загорелые лапки и обнаружила, что они сейчас ей совсем не нужны. Они просто болтались как противовес крылышкам.
«Ладно, они мне ещё понадобятся, - подумала она. – Но кроссовки-то точно нет». И ловким движением стянув с себя кроссовок, Юля зашвырнула его в турбину пролетающего мимо истребителя.
- Йес! Трёхочковый! – Обрадовалась она и помахала ему ручкой. – По-ка!
В это время синтетическая пена, из которой был сделан кроссовок, расплавилась в турбине и стала дымить. А после объяла крыло багряным пламенем.
Юля зависла между небом и землёй махая своим крылышками, и наблюдая с улыбкой за тем как судорожно заходит на посадку «подбитый» кроссовком борт.
- Нас подбили! Мы горим! – В панике кричал пилот.
- По приборам всё нормально, - испуганно отвечал штурман, наблюдая из кабины дымящуюся турбину истребителя.
- Срочно на базу, срочно! И вызвать подмогу.
Какое-то время она наблюдала за ними, а после взмахнула крыльями и взмыла вертикально вверх. Девушке захотелось проверить, хотело почувствовать где же предел её сил. Как высоко она сможет подняться. И махая крылышками всё быстрее она поднималась всё выше, пока не ощутила ледяной холод.
Мороз пробирался сквозь кожу, доставая до самых косточек, всё тело покрылось тончайшим слоем хрустального льда.
«Дальше нельзя» стуча зубами подумал Юля и плавно спланировал вниз. То ныряя в пушистые облака, то выныривая их них. Это была не вода, задержка дыхания здесь была не нужна, а до «дна» было так далеко, что можно было не опасаться.
«Я будто рождена для небес», подумал Юля, испытывая неконтролируемые приливы абсолютного счастья, всё чаще и чаще махая своими огромными крыльями бабочки.
«Они такие чувственные. Я с ними вся такая чувственная. Мы с ними одно целое», и всё бы хорошо, но нога, с которой она сняла кроссовок, буквально заледенела, её сводила судорога, и Юле пришлось снижаться.
Опять сверкнула молния, прогремел гром и дождь усилился. Можно подняться выше и вновь замёрзнуть, а можно ловить эти капли ртом в надежде, что тебя не шандарахнет молнией.
В эту пору года молнии на Альсаре особо развесистые. Они окутывают собой небеса от горизонта до горизонта, сверкая порою ярче солнца. Отсюда с небес они казались особо громадными.
«Так и в богиню Ксиву поверишь… или кто там у нас в язычестве богиня молнии», мучительно вспоминала Юля порхая в облаках.
Издалека она заметила дрон, и, на мгновение сложив свои крылышки, спланировала к нему. Это было легче чем кажется, как будто кто-то заложил генетическую память в её симбионта и теперь она обладала всеми способностями капустницы или кем она теперь стала. Будто симбионт не рос и развивался вместе с ней, а сразу родился взрослым и ему не нужно было обучаться. Юля управляла им словно приложением, которое элементарно осваивалось.
Она спустилась ниже и часто-часто порхая крылышками зависла напротив дрона.
Это был вражеский Марк-12. Девушка хорошо изучила подобные штуки, была у неё такая возможность. Этот дрон подсматривал за рейдерами и, если было надо мог сбросить гранату им на головы, не более. Никакой пушки здесь не было. Дроны с пушками и дроны камикадзе выглядели иначе.
Дрон её даже не заметил, он парил чуть ниже облаков, высматривая на пересечённой местности, обмываемой дождём, укреплённые позиции рейдеров.
- Ах, ты ж гад, - проговорила Юля и в такт её словам сверкнула молния.
Она схватилась за стальной крепёж дрона и стала его раскручивать. Там в специальном кармане было подвешено четыре гранаты. Сейчас их оставалось три.