- А как же компенсация? – Поинтересовался Маршал.
- Никаких компенсаций, - покачал головой Рома. – Мы возвращаем комбинат, и все прощены, точка. Он ещё говорил про какое-то бюджетное финансирование.
- Это наёбка, чтобы мы согласились легче, - отмахнулся Маршал.
- Я понимаю. Нам главное сейчас выйти сухими из это передряги. А комбинат… жалко конечно, но нахер он нужен.
- Передача уже началась?
- Да, - кивнул Рома.
- Вот и отлично, - сдержанно улыбнулся Маршал. – Правда зачем ты всё это мне рассказываешь, ты ж теперь главный вот и решай.
Рома посмотрел на Маршал и крепок обнял его:
- Прощай друг, - произнёс он, а после кивнул ребятам и вышел, напоследок крикнув: - Слава Омикрону.
- Навеки слава, - словно они сейчас стоят строем на плацу, отчеканили парни. Тише всех произнёс Маршал. Он посмотрел в окошко на огненный багги, на котором приехал Роман. Ему не давали покоя эти вот странные взгляды адъютанта.
«Он мне не всё сказал, - подумал Райана. - Хоть по сути мог ничего и не рассказывать. Какая мне в хуй разница, что у них там происходит». Он налил себе стаканчик виски и закинув руки за голову откинулся на белоснежный подголовник.
Заревели турбины и самолёт тронулся с места, медленно набирая скорость. Он оторвался от земли и полетел домой в Омикрон. А Полковник стоял и смотрел им вслед, словно провожая.
- Вы же не собирались его арестовывать? – Тихо спросил адъютант.
- Конечно, - кивнул Полковник.
- А как же золотой флот и ваше обещание адмиралу?
Полковник посмотрел на него выпученными глазами, как на предателя.
- Мы не успели. Он улетел раньше, а теперь связь прервалась. – Сказал Роман. – Мы его обязательно арестуем через неделю… или через две, может через месяц. Я все силы брошу на то, чтобы его арестовать.
- Вы хотели сказать – не арестовать? – Уточнил адъютант.
- Что хотел – то и сказал, - закончил разговор Полковник.
***
Райан всматривалась в небеса и тихо в душе улыбался.
«Куда отправляются после смерти? - Думал он. – В бесконечность. Что там на небесах – уже не играет роли. Облака или вечная тьма».
- Через пять часов будем в Омикроне! - Радостно произнёс Савочка и стал подниматься выше. Они словно догоняли солнце, двигаясь ему навстречу.
Маршал зажмурился, наблюдая обратный закат. Ему было так хорошо и спокойно. Райан смотрел на лазурные небеса и кучевые с пёрышками облака и словно сам в них растворялся, словно он уже уходил туда откуда не возвращаются.
«Бессмертие», подумал он, вслушиваясь в тихую музыку, игравшую в салоне.
«Там, куда я лечу, будет хорошо и спокойно целую вечность. Не будет больше боли, травм и страдания. Не будет слёз». Он думал об Омикроне, желая увидеть его в последний раз. Райан физически ощущал, как отдаляется от этого мира живых, мира суеты и страданий. Мира, в котором он был всего лишь временным пассажиром. Ведь скоро он сойдёт на станции под названием «Вечность». Он глянул на бокал в своей руке, и радостно поймал в него лучик заходящего солнца.
По радио заиграла его любимая мелодия. Брага потянулся к передатчику на панели, чтобы переключить, но Райан остановил его:
- Оставь, - тихо сказал он. Последний раз взглянув на облака, закрыл глаз и улыбнулся. Он чувствовал, как погружается в мелодию и вместе с ней летит куда-то выше.
Отвлёк лишь суетливый голос Браги.
- Там такие новости, просто пиздец, зачитать? – Спросил он у Савы.
- Да не знаю, мне как-то пох на рейдеров. Сначала мы против них, потом за, теперь опять против, хрен разберёшь. Я запутался.
Он несколько секунд думал, а после выдал:
- Читай!
- По предварительным данным уничтожено пять дирижаблей.
- Неплохо, неплохо, - кивнул Сава.
- А-а-а, это устаревшая новость. Пятнадцать.
- Что-то слишком дохера, - включился в разговор Маршал, словно вспоминая, что он ещё не умер.
- Простите, капитан, что вас разбудили.
- Я и не спал, - ответил Маршал. - Просто музыка доиграла.
- Включить её ещё раз?
- Не надо. То был идеальный момент, чтобы послушать эту космическую мелодию, но он уже в прошлом. Читай свои новости.
- А, правда, не пятнадцать. Двенадцать, и то парочка лишь подбита.
- Вот это уже более реальные цифры, - ответил Савочка не отвлекаясь от штурвала, хотя по факту мог его вообще отпустить, ничего бы ровным счётом не изменилось.
- Уничтожено тысячу единиц техники, две сотни самолётов и вертолётов. Десять тысяч дронов.