Особенно насторожили Василия Ивановича события мартовских дней. Руководитель одного из отделов главного имперского управления безопасности Шелленберг пригласил советского военного атташе посетить танковые заводы и школы. В машине чиновный гестаповец намекнул, что это желание фюрера, и Тупиков понял: психологическое воздействие. Пусть Россия посмотрит и устрашится.
В Потсдаме к ним присоединился генерал Мюллер. Они посетили два завода и пять танковых школ. Советскому военному атташе показали отличную боевую выучку танковых экипажей и конвейерное производство танков.
В казармах, на танкодромах и за обеденным столом Шелленберг и Мюллер неустанно твердили о могуществе вермахта. Они пытались запугать Тупикова германской танковой мощью.
Осматривая немецкие боевые машины, Василий Иванович в душе ликовал: «Все они уступают нашим КВ и Т-34».
Поднимая на прощание в потсдамском ресторане бокал пенистого «Поммэри э Грено», Мюллер самодовольно усмехнулся и сказал по-русски:
— Смотрите, господин генерал Тупиков, смотрите внимательнее. Мы показываем вам все. У нас нет никаких секретов от советского военного атташе, потому что нам угрожает войной… Швейцария!
Тупиков, поднимая свой бокал, как бы между прочим заметил:
— Господа, с такими машинами воевать в горной стране будет очень трудно.
У Мюллера дрогнул бокал.
«О наших новых танках им ничего не известно, — мелькнула у Тупикова мысль. — Не они, а я произвел психическое воздействие на вероятного противника».
Машина советского посольства шла на главную магистраль Старого Берлина — Королевскую улицу. Выступила вперед величественная ратуша. Серый гранит с темно-красным песчаником придавал зданию строгость.
— Вася, на Центральный почтамт! — приказал Тупиков шоферу.
…По камышовой крыше увесистыми желудями застучали первые капли. Упоительно-звонкую перекличку предрассветных петухов заглушили удары грома. Тупиков лежал на пахучем сене, прислушиваясь к шуму дождя, а мысли уносили его в далекий Берлин. Он не мог забыть последней встречи с профессором Карлом Улихом и его обаятельной женой Александрой Николаевной.
Посещение Тупиковым профессорской квартиры не могло вызвать у гестапо подозрений. По разрешению имперского министра пропаганды Геббельса Карл Улих преподавал сотрудникам советского посольства немецкий язык. Профессор имел право часто бывать в посольстве и принимать учеников у себя дома.
Улих служил в секретариате министерства пропаганды и пользовался доверием Геббельса.
Городская квартира маститого ученого-востоковеда состояла из двух комнат — большого кабинета и крохотной спальни. Просторный пятидесятиметровый кабинет напоминал музей. Высокая светлая комната блистала уникальным собранием редких вещей, перекочевавших сюда, на стены и полки, из хижин дикарей малоизвестных экзотических островов.
Профессору давно перевалило за шестой десяток, но его атлетическая фигура сохраняла стройность, а в пышной каштановой шевелюре чуть пробивалась седина. Александра Николаевна в свои сорок лет выглядела красавицей. Она так же, как и ее муж, в совершенстве владела многими иностранными языками и вместе с ним побывала во многих странах мира. Александра Николаевна вышла замуж по любви, будучи студенткой, и покинула Москву в двадцать четвертом году. Но эта высокообразованная женщина продолжала до самозабвения увлекаться русским театром и блестяще перевела на немецкий язык книгу Станиславского «Моя жизнь в искусстве».
После звонка Тупикова в дверях появилась хозяйка квартиры в черном платье, с алой розой в светлых волосах. Всегда предупредительно вежливая, в этот раз она даже не ответила на его приветствие и, опустив голову, проронила:
— Василий Иванович, это ужасно… Война близка.
Они вошли в кабинет. Профессор едва кивнул Тупикову. Он сидел в своем старом венском кресле и, казалось, старательно изучал висевший на стене бумеранг. Очень долго, необычайно тягостно длилось молчание. Наконец профессор прервал угнетавшую тишину:
— Господин атташе, по настоянию Александры Николаевны я намерен сообщить вам важную тайну. Речь идет о судьбе вашей Родины. Поверьте мне искренне, я никогда не питал ненависти к вашему народу. У меня жена — русская, и я благодарю за это судьбу… — Он сорвал со стены скальп и бросил его на ковер. — Я не хочу, чтобы Гитлер сделал с Россией то, что когда-то совершал дикий человек… — Снова наступило молчание. Собираясь с мыслями, он поглаживал бархатную ручку кресла. — Итак, я прошу вас ничего не записывать, только слушать меня внимательно и запоминать… В ближайшие дни без объявления войны Германия нападет на Советский Союз. На Крайнем Севере сосредоточена армия «Норвегия», командующий — генерал-полковник Эдвард Дитль; далее: в направлении на Ленинград действует группа «Север», командующий — генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб; затем — группа армий «Центр», командующий — генерал-фельдмаршал Теодор фон Бок, и за ней — группа армий «Юг», командующий — генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт. Финляндия выступит на стороне Германии. Сведения эти достоверны.