Вот только Агрест явно справлялся не так хорошо, как ему бы того хотелось.
Слишком он доверился малознакомой девчонке со смешными хвостиками, открылся ей нараспашку, а ей это и не нужно было совсем — хотела отделаться поскорее, неважно, каким способом. Разве она виновата в том, что он пытался навязать ей себя? Нет, конечно. Она все делала правильно, по совести, а Адриан теперь локти кусает. Ведь разочарование поглотило его с ног до головы.
Теперь он знал, что именно разочарование портит людей.
Ему не нравится тот человек, которым он становился. Не для этого он положил столько сил, работая над собой.
Маринетт была права, когда пыталась поговорить с ним. Да, им действительно нужно было поговорить. Поговорить спокойно, как взрослым людям, чтобы решить все проблемы, улыбнуться и... разойтись.
Да, это было бы правильнее всего.
Звук сломанного пополам карандаша заставляет его вынырнуть из омута мыслей, и Адриан удивленно смотрит на свои руки, готовясь чертыхнуться — уж слишком много было испорчено им в последнее время канцелярии. Но на этот раз пронесло, это был не он. Краем глаза он заметил, как собирает свои вещи и выходит из класса Маринетт, при этом демонстративно выбросив обломки в урну у двери.
Это зрелище немного греет душу. Нет, разумеется, так думать нельзя, это плохо, неправильно, и вообще... но одна лишь мысль о том, что в этой игре страдает не только он один... дает какую-то надежду.
Что ей тоже не все равно. Что между ними — не безразличие. И это заставляет глупое сердце в груди трепетать, даже несмотря на то, что Адриан старается больше прислушиваться к разуму и не поддаваться на провокации гормонов.
Идиот.
Он делает глубокий вдох, прогоняя наваждение, но все еще не может оторвать взгляд от двери, за которой всего пару минут назад исчезла Маринетт.
Адриан ощущает на себе чей-то внимательный взгляд, но, оборачиваясь, не может понять, кто следит за ним. Может быть, ему кажется?
Потому что он за ним лишь одна парта, и там в одиночестве пишет конспект девушка-иностранка, которая перевелась к ним всего лишь месяц назад. Правда, она ни с кем не общается, но, возможно, просто не чувствует уверенности в своем владении языком. Не все так сразу могут сблизиться с одноклассниками. Вон, мадемуазель Дюпэн-Чен на это понадобилось намного больше времени.
И все же... наверно, если у нее действительно проблемы с французским, Адриан мог ей помочь. Стоит подойти и поговорить с ней при удобном случае.
Как только Агрест отворачивается, Дженнифер снова поднимает взгляд. У нее красивые длинные ресницы, но совершенно безжизненные глаза — словно омут, в котором можно только утонуть, захлебнуться, и не найти ни единой эмоции.
В тонких длинных пальцах зажата дорогая фирменная ручка отца, ей девушка выводит ажурным почерком заголовок для новой статьи.
Нет, такого она однозначно еще никогда доселе не писала.
Глава 21
Скрипнула дверь, сквозь маленькую щелочку открывая обзор на темную комнату. Где-то в углу едва трепетала маленькая свеча, отбрасывая тени, которые устрашающе плясали на стенах помещения. Сделав вдох, Адриан судорожно отпрянул: в нос ударил затхлый пыльный запах вперемешку с дымом. Здесь пахло грязью и воняло страхом.
Адриан думал, что уже был достаточно взрослым, чтобы входить в отцовский кабинет, но, кажется, ошибся, потому что у него не получалось унять дрожь в коленях, и было непонятно, чего он боялся больше: того, что отец вернется раньше и застанет сына за подглядыванием, либо секретов, бережно хранимых в стенах этой жуткой комнаты.
Отец лишь недавно облюбовал ее, а когда-то давно тут жила старуха Аннабель, которая работала в доме Агрестов няней. Женщиной она была, мягко говоря, странной и подозрительной, и маленький Адриан часто слушал от нее рассказы про привидений, злых духов и всякую нечисть. Аннабель утверждала, что в ее спальне проложен тайный путь в подвалы, такие больше и запутанные, как катакомбы, что случайный путник бы никогда и ни за что не нашел оттуда выхода. Она вечно жаловалась, что из-за криков, доносящихся откуда-то из-под пола, не может спать по ночам. Потом за эти россказни отец ее, разумеется, уволил, но Адриана до сих пор мучило любопытство: а вдруг, няня была права?
Тем более, буквально прошлой ночью, когда Адриан вышел в туалет, из-за стены комнаты действительно доносились какие-то странные звуки. Возможно, отец просто работал ночью, но, все-таки, Адриан был умным мальчиком и понимал, что его отец был модельером, а не столяром.