- Мы не делаем ничего такого... на людях, - послушно бормочет Джулека. – Это все из-за того странного блога, да?
Лука молчит. Кажется, будто бы ему известно намного больше, чем остальным. Пока что никто в их школе не воспринимает пользователя GossipGirl всерьез, в бесконечных сплетнях люди видят повод для веселья; но веселья недоброго, и Джулека, хотя и старается не поддаваться панике, чувствует это. И вот, старший брат, обычно спокойный и беспечный, сам говорит ей о скрытой угрозе. И даже снова курит, хотя бросил полгода назад.
- Не переживай, я буду осторожна, - она ободряюще хлопает его по плечу и встает с холодного камня, разминая затекшие замерзшие ноги.
Лука кивает, не отводя взгляда от горизонта: там, под темными бугристыми тучами на небе разливается огненно-красное зарево, такое яркое, что слепит глаза. Джулека ежится, натягивая сильнее рукава кардигана, и по спине пробегают мурашки. Красный цвет в глазах брата отливает кровью.
- Знаю, - он усмехается как-то горько, - ты всегда осторожна. Но в этот раз этого может быть недостаточно.
Джулека моргает – и странное наваждение вдруг рассеивается, и перед ней снова её любимый старший брат, который смотрит на нее этим заботливым, умиротворенным взглядом, который ни с чем не спутаешь.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя за собой бледно-оранжевую дымку. Постепенно наступают сумерки, и за ними – спасительная темнота, которую так любят Куффены.
- А эта девчонка, Маринетт, вы знакомы? – вдруг решается спросить Джулека вопрос, который волнует ее уже некоторое время. – Она тебя заинтересовала?
Лука пожимает плечами.
- Это мы еще посмотрим, - его ответ звучит туманно, запутывая Джулеку, которая всегда предельно откровенная насчет свои чувств, еще сильнее. А следующая фраза Луки заставляет его младшую сестру снова вспомнить кровавый закат и задумчивый взгляд, таинственный и зловещий:
- Если она не будет нарываться, тогда всё пройдет хорошо.
- Но... нарываться на что?
Лука глубоко вздыхает и запускает в волосы пятерню. Джулека не понимает совсем, что с ним творится в последнее время.
- Лука... ты же ни с кем не связался, нет? – теперь настало ее время беспокоиться. Лука, он же мог быть таким бестолковым иногда... таким бестолковым!
- Все будет хорошо. Лучше побеспокойся о себе, - он тушит сигарету о заграждение и бросает истлевший бычок вниз. – Пойдем, а то простудишься.
Джулеке больше ничего не остается, кроме как послушаться брата и отправиться за ним следом. Но она не может удержаться, чтобы не остановиться и не обернуться, в последний раз взглянув на небо. Интересно, о чем думал брат, когда смотрел вдаль. И действительно ли все будет хорошо? Точно?
Глава 22
Джулека ведет себя тихо и скромно, надеясь, что ее выкрашенную макушку никто не заметит, когда она засовывает свой язычок нежному цветочку Роуз по самые гланды. Вот же парадокс: какой толк скрываться от чужих глаз, когда живешь в свободной стране, где едва ли кого-то удивишь гей-парадами, напротив, парижан скорее поразит его отсутствие в прайд-день.
В таком случае, в чем же причина?
А их очень и очень много, дамы и господа.
Мама и папа будут в ужасе, когда узнают, что у их дочери весьма интересные сексуальные предпочтения, причем не только в плане нетрадиционной ориентации, а... ну, вы же поняли?
Девушка не стесняется носит свои принадлежности в школу, что самое удивительное. В качестве доказательств прикрепляю снимки содержимого ее рюкзака:
[Фотография]
Если же вы сомневаетесь в моих словах, уповая на то, что все это можно подбросить, я призываю вас не делать поспешных выводов и посмотреть правде в глаза: мне вас не за чем обманывать, напрягаться и подделывать что-либо, ведь Джулека, не стесняясь, посещает все сомнительные магазинчики 18+ (а ведь ей пока еще 17!) самостоятельно. Вот записи с камер этих магазинов. Надеюсь, их не заблочат:)
[Видео]
[Видео]
xoxo, GossipGirl
***
Саундтреком её вечера стала мелодичная композиция Spring Day, навевающая чувство тоски и какой-то умиротворяющей меланхолии.
Сегодня выпал первый снег: необычное явление для парижского дождливого ноября. Маринетт не могла отвести взгляда от огромных снежинок, медленно кружащихся в своём замысловатом танце над улицами нарядного европейского города. В пальцах девушка крепко сжимала маркер, зависший над плотной бумагой скетчбука, но так и не достигший белого листа.