— Выглядело подозрительно, да? — закончила за неё Алья и подалась вперёд, довольная. Маринетт с опаской взглянула в её глаза и увидела там огонёк любопытства. Новость явно заинтересовала Сезер.
— Эм... да. Алья, почему ты такая довольная?
— Не врубаешься, да? — она хитро усмехнулась, выдержав небольшую паузу для сохранения интриги. — Это же то, что нам нужно! Игра на живца!
— На Луку? Ты шутишь? — Маринетт эта идея явно пришлась не по вкусу. — Его же уволят! Да мало ли, что с ним сделают!
— Почему ты его жалеешь? Виды что ли какие имеешь? — Алья приподняла бровь. — Что, Адриан в прошлом?
«Да давно уже!» — чуть не вырвалось у Маринетт, но она не стала лгать.
— Боже, Алья, да причём здесь Адриан снова? Мы говорим про Луку. Он проходит в нашей школе прак-ти-ку, а это значит, что его будущая карьера будет целиком и полностью зависеть от результатов его работы здесь!
— Подруга, разуй глаза, пожалуйста! Мы тут, напомню тебе, боремся с мировым злом! Эта маленькая-маленькая ложь — капля в море, ложь во спасение!
Но Маринетт не желала сдаваться.
— Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди, — не отступала она от своего. Почему-то, именно Луку подставлять ей не хотелось. Да, его поведение иногда пугало её, но с их первой встречи у Маринетт возникла к нему какая-то странная симпатия... Можно назвать это чутьем, интуицией, без разницы, как, но она чувствовала, что этот парень не был плохим человеком.
— Такие уж невинные? — переспросила Алья, недвусмысленно намекая на связь практиканта с несовершеннолетней школьницей. — Знаешь, твоё чувство справедливости время от времени бывает весьма избирательно...
— Да, — упрямо повторила Маринетт, но её голос дрогнул, выдавая слабину. Этим тут же решилась воспользоваться Сезер.
— Ну хорошо-хорошо, — Алья сделала вид, что отступила. — В таком случае, какие предложения?
И тут Маринетт задумалась. Идей у неё, разумеется, не было. Ни одной. Совершенно. Их изначальный план сдать ложные сведения теперь казался таким мелким, особенно на фоне появившейся информации, которая так кстати попала ей в руки в самый подходящий момент. Казалось бы, чего сомневаться? Хватай, и бери!
— Не знаю, — она подняла руки вверх. — Слышишь, не знаю! Совершенно ничего не знаю.
— Знаешь, — Алья сжала плечо Маринетт. — Ты знаешь, что нужно делать.
«Ах, если бы все было так просто», — с грустью подумала Дюпэн-Чен, ощущая, что соглашаясь на такую подлость, она больше не сможет отмыться.
***
Новость о Джулеке, взорвавшая Интернет, очень быстро потеряла свою популярность. Спустя 12 часов после своей публикации, она была безвозвратно удалена, а GossipGirl принесла свои самые искренние извинения по поводу этой истории, указав, что она была ложной от и до и что недобросовестный информатор будет серьезно наказан.
У Адриана засосало под ложечкой, когда он в очередной раз обернулся в сторону задних парт и не увидел ничего подозрительного. Несмотря на это, он явно ощущал чей-то внимательный взгляд на себе, только не мог понять, чей. Сзади него в этот день сидело всего трое человек: Маринетт, её дружок художник и странная девочка-американка, которая так редко отвечала на уроках, что у Адриана сложилось впечатление, что она едва говорила по-французски и чаще всего просто не понимала, что происходит в классе.
Возможно, на фоне происходящего у него развивалась паранойя, а может, это панкообразный Натаниэль бросал на него время от времени презрительные взгляды — Адриан не знал этого, но со всей серьёзностью призывал себя не нервничать, хотя, как известно, подобные эмоции контролировать очень и очень трудно. И вообще, ему следовало бы поменьше курить. Вдруг это был такой побочный эффект от излишнего потребления никотина?
Он невольно дернулся вперёд, когда ему по макушке угодила смятая бумажка. Когда Адриан взял ее в руки, она была мокрой и холодной, будто бы кто-то принёс её улицы...
Агрест осторожно развернул её, стараясь не порвать. Увидев содержимое, Адриан задержал дыхание. Он удивленно перечитывал записку снова и снова. Там красными чернилами, похожими на кровь, было выведено следующее:
Я ЗнАю вСё
(и даже больше)
Глава 23
Шёл второй день без сна.
Нино допивал пятую банку энергетика за последние двенадцать часов, но глаза все равно слипались, а под ними залегли темно-фиолетовые круги. На самом деле, вполне привычное для Ляифа состояние, от которого он получал какое-то мазохисткое удовольствие, потому что знал, что его терпение окупится. А пока он выжидал.