Не выйдет. Оружие-то у вас получится. Мирное безгрешное житие вряд ли.
Базовую теорию деструктора пространства-времени, думаю, вы сформулируете. Но вечного мира во Вселенную ваше чудо-оружие не привнесет. Да-да… Как и динамит капиталиста Нобеля или водородная бомба академика Сахарова…
Немирски с мягким удовольствием слушал грумантского отшельника, пусть удалившегося от всех людских миров, но не забывавшего об их вечных философских вопросах.
Монологически общаясь, философ Деснец непостижимым образом умел вызвать у аудитории приятное ощущение дежа-вю. "Да, я это знал! Верно, я тоже так думаю!" — готов был воскликнуть каждый из его внимательных слушателей.
Не имело значения: согласен или нет внимающий Олу Деснецу. Сам того не осознавая, философ Деснец умел интуитивно побуждать слушателей мыслить и чувствовать, находить новые подходы в незнаемом.
Редкие визиты к разбросанному гуманитарию Олу Деснецу воистину чудодейственно помогали таксономичному, по складу ума и характера, естествоиспытателю Глебу Немирски решать его сумрачные и туманные проблемы супрарелятивистской и гиперметрической физики, выбираться из запутанных дебрей многомерной метаполигональной математики, приближаться к пониманию парадоксальных состояний эвристического квазимышления хроноквантовых компьютеров.
Сейчас Глеб Немирски был очень близок к базовой теории создания космогонического оружия, интроформно действуя изнутри, разрушающего пространственно-временной континуум.
Возможно, его давняя студенческая мечта вскоре обретет экспериментальное воплощение. Его оружие обязано ужаснуть миры, заставить их задуматься не о победных результатах, но о разрушительных последствиях неограниченных войн в доступном пространстве-времени.
С ранней юности Глеб Немирски не сомневался: экуменическому человечеству необходимо новое универсальное оружие как полевое тактическое, так и стационарно стратегическое, по возможности, межпространственное мобильное. Оно при различных вариантах базирования должно избирательно и зонально разрушать структуру триединого поля пространства-времени-гравитации.
Стратегически и тактически тогда станет реальной возможность уничтожать материальные объекты и силовые стасис-эманации не извне, а изнутри.
Воздействовать на цели должно не внешней превосходящей силой, не традиционным способом приложения большей энергии, но путем нарушения внутренних связей относительно слабым гипервоздействием, где фатальное разрушительное действие непосредственно не соотносится с противодействием в духе дорелятивистской физической механики, являясь намного менее энергоемким…
Пока же Глеб Немирски единым духом воспринимал словно необъяснимое дежа-вю гуманитарные умозаключения Ола Деснеца. Не покидая собственных разноплановых раздумий, он четко отслеживал красную нить философского дискурса.
— … Человеческая история, доктор Немирски, не повторяется механистически на очередном метафорическом витке. Ибо нами движут отнюдь не тупиковые животные инстинкты, а бесконечный разум и беспредельный промысл Создателя. Мы — инструмент в Его руках, и он нами заповедал создавать всяки раз новые и эффективные орудия труда. Будь то механические устройства, принципы их использования или же усовершенствование общественных отношений. Миром ли, войной на всю Эйкумену так или иначе оборачивается социальная динамика, расширенное воспроизводство общественных отношений.
Вселенская тайна основного вопроса социального прогресса — первичность-вторичность мира, там, войны ли — кроется не столько в использовании инструментов познавательной деятельности, наличествующих в данное время, сколько в их разумном совершенствовании в обобщенном виде наших орудий труда.
Что бы нам ни толковали об обезьянах неистребимые дарвинисты всех времен и миров, не сам труд стимулирует разумную деятельность, не цели и не продукты труда, но потенциальная априорная возможность бесконечно совершенствовать наши инструменты активного познания и трансформации людского бытия…
Снова и снова выслушивая философа Деснеца, физик Немирски убеждался в собственной правоте. Человеческим мирам необходимо звездное оружие, чтобы положить объективный предел произвольному возникновению и распространению военных конфликтов. Потенциальная возможность тотальной аннигиляции планет, солнечных систем должна стреножить произвол чрезмерно решительных правителей и воинствующих народов.