Спрятавшись за спину необъятного капрала Зирка и утерев непрошенные слезы, принцесса Деснец рассудила: было бы не худо иметь в запасе для широты политического имиджа нечто душещипательное и человечное. Не откладывая на потом важного дела, она отдала текстовое распоряжение менеджерам своей избирательной кампании отыскать кадры с принцессой, льющей слезу по погибшему сводному брату Олу Деснецу, полковнику Вольных кирасиров.
Политкорректность побоку, когда говорят родственные чувства. Бывает в политике и наоборот.
Вот и фельдмаршал Деснец принял жесткосердное решение не появляться на траурной церемонии прощания с сыном и родной планетой. Скрепя сердце канцлер Бобон тоже согласился не присутствовать на похоронах зятя и на параде памяти.
Враги должны помнить: им не устрашить и не разжалобить владетельного князя метагалактического Груманта, командующего миротворческими силами.
Нас никому во Вселенной не дано запугать. Пусть и единой мысли, ни сном ни духом, неприятель не допускает о том, чтобы безнаказанно нападать на Вольных кирасиров Груманта, протекторов мирной Эйкумены.
В унисон с решимостью княжны Деснец защитить мир и воздать врагу по заслугам во внезапно наступившей тишине на присутствующих тяжело обрушился удар колокола памяти. Под его низкий медленно затихавший гул на трибуну плац-парадной площади в одиночестве взошел начальник Главного штаба генерал-лейтенант Андр Сварт. В полном молчании без оркестра ему предстояло принимать парад памяти.
Парад открывал взвод кадетов-барабанщиков. Некоторые мальчики не смогли сдержать слез. Другие крепились изо всех сил.
Приглушенно звучала барабанная дробь. Угрюмо, резко чеканя шаг, прошли рота почетного караула Вольных кирасиров, побатальонно кавалергарды князя и премьер-канцлера. За ними на площадь вступил сводный полк ветеранов Груманта. Их тяжелая поступь, внушительный звон орденов и медалей несокрушимых воителей Вселенной были слышны каждому, кто в тот час присутствовал на Марсовом поле или наблюдал за парадом памяти с холмов Центрального парка.
В тот момент молчаливыми участниками грозной траурной церемонии стали все без исключения присутствующие. Даже комментаторы масс-медиа прекратили свою скороговорку, пораженные безмолвным маршем молодых и старых ветеранов Груманта.
Завершили парад ничем не заглушаемые, скорее, подчеркнутые звукоусилением, лязг и грохот дивизиона суперстратных крипперов "кобра". Крипперы двигались в парадном прохождении, встав на дыбы и взяв положение "на караул". За ними во всю мультигусеничную мощь из плац-парадной брусчатки высекал искры батальон краулеров "аллигатор-ВК".
Когда генерал Сварт, молча отдававший честь проходившим войскам, сошел с трибуны, вторично раздались громогласный удар колокола памяти и низкий гул, далеким эхом отозвавшиеся от фасадных стен. Долг памяти погибшей родительской планете отдан.
Громких пустопорожних речей кирасиры не произносили. За них все сказали репортажи и комментарии масс-мультимедиа. Масс-медиаторы говорили и показывали происходящее всей доступной Эйкумене.
Впоследствии кое-какие инопланетные гости анонимно жаловались в масс-медиа, что не успели воочию понаблюдать, как со вторым ударом колокола спикер конституционной палаты конгресса Ив Томпач установил в Стене скорби урну с прахом двоюродного племянника Ола Деснеца.
Что ж, таков был их выбор. Знать не судьба, ответила Ден Деснец, когда ее спросили об организации церемонии прощания и панихиды.
От плац-парадной площади до мемориального кладбища все-таки далековато двигаться туда пешком или бегом. И обычные полеты легких авиеток над Центральным парком во время траурной церемонии были под запретом.
Полеты запретили якобы по соображениям безопасности. Так было задумано устроителями церемонии, как и то, что не были пущены транспортные ленты, не устанавливались гостевые амфитеатры. Пусть каждый заранее на Марсовом поле выберет себе место, согласно своим представлениям, как и где следует прощаться с умершей планетой и ее жителями.
Ден Деснец, законодатели, члены правительства и прочие много ли мало власть имущие республики Вольных кирасиров Груманта в своем большинстве присутствовали на военном параде. Они не разошлись сразу. Наоборот, встали теснее, плечом к плечу, пока десятки урн с планетным прахом не были размещены и замурованы в стене скорби.