23:14
Надо же, а он думал, что уснет и проснется снова ответственным врачом, не играющим жизнью пациентов. Он открыл крышку компьютера, которая прохрустела так, что экран рискует скоро стать планшетом. В письме было написано следующее:
«Центральное бюро правоохранительных дел Гамбурга. Мы рассмотрели вашу кандидатуру и готовы взять вас на службу по должности :психолог-криминалист. Ф. Каупервуд. Дата. Подпись»
Он ошибся или ему и вправду прислали то письмо, ответ которого он ожидал три года тому назад, когда стоял на учете по безработице, а не сейчас, когда его карьере позавидует любой, мечтающий о такой профессии. Однако в эту профессию никак не входил еще никем не практикуемый эксперимент, ложь, обман и возможно, в скором времени, арест.
Хоука больше удивил не текст, а фамилия в конце письма, сопровождающаяся подписью. Для него этот человек казался призраком, которому место на кладбище, но сейчас у него не было выбора: ему придется оживить его в своем сознании. Он запустил себе в рот всю пачку разноцветных освежительных сосулек, взял ключи от машин и оставил квартиру, в которой еще чуть-чуть, и его бы придавили стены. Такой ломки он еще не чувствовал никогда, причем Хоук ни разу в жизни не употреблял что-то подобное травяному порошку. Сейчас тело не поддавалось малейшему движению только потому, что последние недели его сопровождала повышенная нервозность, хотя свою стрессоустойчивость он развивал еще со студенческих лет.
Его шатало из стороны в сторону при малейшем дуновении ветра, который увеличивался с каждым его приближающимся шагом по направлению к бюро. Даже тишина была какой-то мерзко-ожидающей. Ожидающей чего? Встречи двух братьев? Скорее чужих друг другу людей, которые по вынужденным обстоятельствам должны вновь узнать в себе родственную связь. Хоуку было сложно различать какие-либо оттенки и ближайшие объекты в темноте, даже сейчас он посмотрел в сторону не потому что увидел рядом с собой стоящий автомобиль, а потому как открылась дверца, гостеприимно приглашающая его присесть внутрь.
Эти несколько шагов для Павла были сродни младенческим. Примерно в 8-9 месяцев, когда малыши потихоньку начинают вставать на ноги, начинается самый интересный этап их развития – самоиндификация – знакомство с собой, цельное представление о своей «схеме тела». Дети глазеют на себя в зеркале, целуют себя, улыбаются, пугаются, плачут, корчат рожи – в целом не знают что им испытывать. Для них это самое важное – чтобы отражение в зеркале не отпугивало, а улыбалось в ответ. Сейчас же для Хоука зеркалом была машина маркой «Ферарри» цвета корицы, а отражение в нем, безусловно, не предвещало никакой улыбки. Черный силуэт сидел неподвижно, властно, но также выдавал своё беспокойство, знакомыми Павлу пощипываниями костяшек на руках.
Паша сел, захлопнув за собой дверь.
Единственным не любимым предметом в «Энисет» была для него психология. Чтобы действительно познать её, нужен был качественный преподаватель, а не его подобие, которое на каждом уроке читало рецепты рыбных котлет, какая жесткость расчесок больше подходят для домашних бенгальских кошек и во сколько уезжает автобус с авеню Хоэлуфт – Вест 95. Поэтому его педагогом стали книги. На мастер-классах по психологии студент набирался не знаний, а опыта, который он никогда не повторит. Сейчас в его в голове всплывали все до невозможности нелепые, типичные для психологов фразы: «-Ваш мозг запоминает только плохое, сосредоточьтесь на положительных моментах, ведь именно они делают вас счастливыми».
«-Я не могу считать единственный раз отваренную гречку или рваную старую одежду, которая могла перепасть Павлу от старшего брата, положительными моментами. Я никогда не забуду как он на своем чертовом мотоцикле не спас маму».
«-Позвольте эмоциям быть. Не накапливайте в себе то, что вас мучает. Те же самые слезы смогут стать исцелением.»
«-Если бы я позволил эмоциям быть, то силуэт, сидящий рядом со мной давно бы задыхался в крови со сломанным носом.»
«-Избавляйтесь от вещей, связанные с незакрытыми гештальтами. Это могут быть сувениры с неприятных путешествий, вещи умерших родственников, подарки, напоминавшие негативные периоды жизни.»
Одним сплошным сувениром, вещью и подарком для Хоука являлся его родной брат, который нажал кнопку автоматического стеклоподъёмника. Теперь не слышно было даже порывов ветра, только клацанье конфетами, которые без конца стукались о зубы Павла.
-Всё также сидишь по несколько часов в машине с фотоаппаратом? – спросил Паша, продолжая смотреть прямо.