-А свидетелей толком и не было, Помадника никто не знал в лицо. Он арендовал зрительский зал как это делали любые другие извращенцы Гамбурга. - дополнила Кэт.
-Хорошо, теперь давайте выясним как в этой истории замешан отец Клайва? Ты помнишь, что к нему срочно надо отправить врачей на случай, если тот подонок в действительности подсыпал ему что-то смертельное?
-Фред Кемниц?
Кэт завязала свои волосы в хвост, но передние пряди снова рассыпались из-за короткой стрижки. Её возбуждало, что уже на второй год своей работы она взялась за столь громкое дело, да еще и дышала одним воздухом в одном кабинете вместе с Фрэнком Каупервудом, который не отлипал от своего планшета, проверяя всё больше и больше информации.
-Честно говоря, я первый раз слышу и о Клайве и об его отце.
Фрэнк чуть было не начал кратко описывать новую сюжетную линию в этом криминальном сценарии, как Хоук его перебил.
-Ей можно доверять? - недоверчивый тихий вопрос поверг Кэт в ступор. Теперь она не отрывала от него глаза. Ей даже не был столь интересен ответ Фрэнка. Она не прекращала испепелять того взглядом.
-Простите - обратилась она к Каупервуду, - Я бы тоже хотела знать, кто этот молодой человек, теперь знающий половину конфидециальной информации.
Фрэнк бросил планшет, шлепнув его о степлер. Стоявшие по обе стороны Павел и Кэт вдруг покраснели, будто на них наложили фильтр «закат». После того, как Фрэнк точно в громкоговоритель объяснил, что в этой если ее можно так назвать, комнате, находятся только те, кто способен поймать маньяка, кто должен сейчас как никогда приложить усилия, чтобы не было новых жертв, а не выяснять отношения по пустяковым поводам, они обменялись примерительными взглядами и продолжили плести паутину, все больше натягивающуюся над омутом расследования.
-Клайв , сейчас, -главная мишень для Помадника. А Фред Кемниц лишь пешка, за счет которой он им и манипулирует, угрожает жизнью отца, чтобы тот скорее исполнил его условия.
-Но почему он манипулирует именно Клайвом? Если ему нужна именно Джуд. -интересовалась Кэт. В её голове не укладывались вырванные из контекста фразы об этой парочке. Когда Фрэнк посмотрел на Хоука мол: «Сам отвечай на этот вопрос», Павел сделал жадный глоток своего крепкого «успокоительного» и ответил: «Потому он что единственный, кто должен привести Джуд в жертву Помаднику.»
глава 17
Немецкий психолог Эрик Эриксон называл страх как состояние опасения, сфокусированного на различных угрозах, которые легко распознать, трезво проанализировать и адекватно им противостоять. Было ясно, что Джуд не сможет ни распознать, ни проанализировать и уж тем более противостоять этому страху, который заменял ей сейчас кровь: настолько ощутимо он разливался по всему телу. Когда Боби показал ей место, где совершилось последние преступление, её ноги не выдержали и подогнулись, точно сломанные зубочистки. Это был бар «Your passion», в переводе «Твоя страсть». Боби набрал в рот первое, что попалось под руку, а именно коньяк, и ополоснул её лицо, нависший над ней как грозовая туча. Она очнулась спустя несколько секунд. Это было её последней каплей. Панические атаки, которые чудачка переживала еще недавно в своей безопасной квартире, начали возвращаться в эту проклятую ночь. Она срочно побежала в ванную и заперлась. Её ладони сковывали кактус, иглы которого еще с прошлого раза оставили на себе бардовый цвет крови. Не смотря на невыносимую боль, ей становилось лучше. «Это как стоять на гвоздях»- успокаивала себя чудачка. «Больно, но эффективно». Уколы словно пронизывали насквозь кисти, разрывая все сухожилия. Для неё сейчас точно не существовало ни взволнованных криков Боба, ни барабанных стуков в дверь, ни угроз, что он выломает дверь, если она сейчас не откроет. Джуд еще несколько секунд подержала ладони под ледяной водой, чтобы остановить кровь и вышла из терапевтической комнаты, дверь в которую еще немного и Боби бы выбил с корнями.
-Что с тобой? - У пухлиша раздувались от волнения ноздри, а сам вид был, как у слона убегающего от моськи.
-Всё нормально, такое бывает. Где Клайв? - она заглянула за угол и уставилась на пустую комнату.