-Я не знаю, я всё время был на кухне.- оправдывался.
Клайв сидел в машине с тетрадью Джуди, в которую она якобы записывала то, что ей особенно было важно запомнить. То, что не могло забыться через ночь и сон. Ему всячески надоело вытягивать из неё информацию, на которую она уходит от ответа. Он понимал, что она этого не сделает: сильно запугана. Поэтому как только Джуд ушла к Боби на кухню, Клайв вытащил торчавшую из её черного клатча тетрадь и выскочил из квартиры, как летучая мышь.
Каждая запись всегда сопровождалась датой.
12 октября. Стиральная машина работает только в режимах «Z» и «S». На остальных глохнет. Сменила имидж. Буду ходить с накладными каштановыми волосами пока не отрастут свои. Хотя нет. Лучше сделаю химическую завивку. Правда, в домашних условиях это будет не просто. От стресса похудела на 4 кг. Не нравится как торчат скулы, надо перестать делать контурный массаж.
«Так вот почему он не узнал Джуд на снимках в фотоаппарате. Она покончила со свои старым образом, действительно выглядя новым человеком» -понял шатен.
15 октября. Мне кажется, чтобы порвать с прошлым, нужно жить будущем, но каждый мой гребаный день я только и могу, что царапать сюда какие-то записи, чтобы и те, также через ночь, стали прошлым. В прошлой жизни я точно была змеёй, пожиравшей свой хвост. Чертова цикличность и бесконечность пустопрожитых дней.
19 октября. Молоко прокисло. Не пить.
20 октября. Заплатить за уроки английского и за доставку продуктов.
26 октября. Видела с окна маленькую девочку с розовыми бантами. Напомнила меня в детстве. Прошептала ей: «Никогда не забывай того, что дорого сердцу». Малютка вытащила нижнюю губу, точно услышала сказанное. Интересно, у меня когда-нибудь будут дети..?
На этом моменте Клайв и не заметил как несколько капель с его глаз упали на листы, оставляя мокрые лужицы.
29 октября. Посмотрела «Мои черничные ночи». Не понравилось. Не пересматривать и три восклицательных знака!!! А вот «Ванильное небо» с Томом Крузом нечего так.
4 ноября.
Сегодня ровно месяц как я не выхожу из дома. Мой лечащий врач навещает меня каждую неделю, проверяю соблюдаю ли я приём таблеток. О да, соблюдаю. Горка этих капсул лечит моё мусорное ведро. Рискну сегодня самостоятельно дойти до фуд-корта, съем самый большой и жирный бургер. Надеюсь это поможет мне набрать килограммы.
Пару строчками ниже:
«Еду с ушастым таксистом по ночному городу. Пытался флиртовать, но у него не получилось.» В конце был нарисован улыбчивый смайлик.
Клайв улыбнулся, но тут подавил эмоции, не найдя для себя чего-то особо важного в этом блокноте. Он начал пролистывать все бумаги, осматривать обложку, смотреть нет ли вырванных листов, но ничего подобного не было. Когда он долистал до предпоследней страницы и увидел карандашную надпись в нижнем углу, его сердце заколотилось бешеной скоростью.
«Парик, кроличья улыбка, лысина.»
В воздухе повис только один вопрос: «Почему в дневнике Джуд была описана внешность ПОМАДНИКА?».
В это время Боб и Джуд выбежали из подъезда и заметили Клайва, сидящего в машине. Как ограбившие банк преступники они сиганули в тачку с порывистой отдышкой. Джуд увидела в его руках тетрадь и вырвала её со всей силой, так как шатен насильно прижимал её к себе.
-Что всё это значит? -делая паузу после каждого слова сказала Джуд сквозь зубы.
-Что это значит?- ответил вопросом на вопрос парень, ткнув пальцем в ту запись. У неё засверкали от ярости глаза, ей хотелось уменьшиться до размеров с пыли, только чтобы не видеть две пары глаз, устремившихся на неё и ждавшие каких-то ответов. Клайв понял, что нельзя давить на чудачку, вспомнив сколько она пережила, поэтому попросил Боба выйти покурить, а сам дотронулся своими ладонями по обеим сторонам её щек.
-Джуд, ты меня слышишь? -Она кивнула, отчего у неё упали две короткие слезы. – Сейчас тот самый момент, когда ты должна рассказать то, что поможет нам выжить. Выжить моему отцу, всей семьей, Бобу, мне, тебе в первую очередь! -последние слова были максимально умоляющими. -Я смогу помочь тебе только в том случае, если узнаю правду. Джуд, зачем ты написала это? Ты встречала его ранее? -дальше Клайв не стал продолжать, так как она опустила голову, утонув в его ладошках и собственных слезах. Шатен не стал её успокаивать, но знал , что рано или поздно произойдет этот срыв, чудачка не железо, чтобы копить в себе то, что так сильно причиняет ей боль. На его удивление она практически сразу подняла голову, открыла дверь, чтобы позвать Боба. Тот сел, и она стала до сих пор захлебывающимся голосом рассказывать: