-Перечислите пожалуйста какие у вас есть виды рифов.- произнесла Кэт, но её никто не услышал из-за сильного эха в тоннеле, по которому отец с сыном прогуливались, точно в парке. Кэт остановилась от безысходности, на что Фрэнк встал подле её спины и сказал:
-Первое: никогда не говори слово «пожалуйста» в разговоре с тем, кто должен выдать тебе нужную информацию, особенно тем, кто наглядно боится. Второе: задавай четкий, сформулированный вопрос, ударяющий сразу в цель. Не заходи издалека. Я знаю, что ты хочешь узнать, поэтому…-тут он взмахнул двумя руками в сторону бизнесмена, что означало: «Прошу за работу…».
Как только Кэт отошла от него, Фрэнк посмотрел на наручные часы, чтобы проверить, за сколько же она управится.
«3 минуты 45 секунд – неплохо!» -подумал Фрэнк, которого уже позвала Кэт.
-Токсин, который находили в организмах жертв назывался аконитин. Он же находится в Аконите. -здесь она показала пальцем на стекло, за которым располагалось это растение с фиолетовыми цветами.
Фред моргал через каждую секунду, что выдавало его волнение. Клайв хотел что-то сказать, но молчал, будто у него были склеены челюсти, после спросил:
-Получается из этих коралл он и создавал яд, подмешивающий в состав помад?
-Бинго! - шепотом сказал Фрэнк, уже направляющийся к выходу.
глава 25
Боб по-прежнему сидел неподвижно, не смотря на то, что у него затекли икры на двух ногах, но по его мнению если он поменяет положение ног, то упустит что-то важное.
- Когда Джуди мобилизовалась выяснилось, что она совсем не помнит, что с ней произошло. Детство, юность и другое прошлое в её памяти сохранилось отчетливо, но с каждым новым днем она пугала нам одинаковыми вопросами: ,,Кто мы, что она тут делает и что с ней случилось” и они повторялись каждое утро. На деле была самая настоящая антероградная амнезия, с этим диагнозом она и выписалась из клиники. По другому это синдром Корсакова и с ним вполне можно спокойно жить, одновременно наблюдаться, лечиться. Я оповестил клинику, что беру её под свой крыло, хотя на самом деле это крыло подразумевало под собой орлиный клюв, который защипает её до ужаса. Так и было, когда мы наконец оказались вне зоны свидетелей и Джуд не окружала толпа врачей, у Клайва сорвало крышу. Её амнезия стала еще одним катализатором мести. Я постоянно видел, как он кружился над ней ,хотя не понимал как такое сочувствие могло так сильно пробудиться к незнакомому человеку, ведь Джуд он действительно не знал, но и не олицетворял в ней свою сестру. Мы не знали как придумать так, чтобы во всем плане Джуд и её болезнь никак не пострадали. Самое страшное, что это было неизбежно. С каждым днем число жертв увеличивалось, а синдром Джуди никак не прогрессировал в лучшую сторону, поэтому долго оттягивать мы не могли. Если Джуди хоть как-то связана с Помадником, это хотя бы объяснит случай у берега моря и причину её болезни. Поэтому в первую очередь я думал не о Клайве, который сможет узнать правду о смерти Крис, не о Помаднике, на след которого можно попасть, а о ней, иначе я бы умер, как врач-психотерапевт, несущий ответственность за здоровье своих пациентов.
По словам Клайва, случай Крис и Джуди был напрямую связан с Помадником. Следующим шагом в нашей карте стала собственно решающая ночь, из которой либо мы выходим с наручниками, окончательно сломавшие судьбу девушки, либо Помадник, чей арест докажет Джуд причину её болезни. Мой знакомый таксист в тайне одолжил ему машину и представился ночным бомбилой. За одну ночь Клайв должен не просто познакомиться с отрешенной от мира жертвой преступника, а вторгнуться в её личную жизнь настолько, чтобы узнать всё то, о чем бы он хотел знать. Я долго рассказывал парню о психологических трюках, уловках, когда понизить тон, когда сделаться сильно заинтересованным, в общем, чтобы вывести её на откровенный разговор и читать как открытую книгу, но эта идея была далеко не лучшей, учитывая то, что люди совершенно разные, да и почему Джуд должна вдруг поведать совершенно незнакомому парню о своей кривой линии на ладоне, которая привела её к такому исходу. В любовные отношения за одну ночь тоже просто так не войдёшь, все варианты были очень рискованные. Все сводилось к одному -угрозе жизни ,страху. Это самое древнее и самое сильное из всех человеческих чувств, за счет которого человек так или иначе функционирует в обществе. У всех у нас есть страх бедности ,поэтому мы становимся лучшей версией себя, чтобы в старости хвалиться золотыми зубами, у всех у нас есть страх пополнеть, поэтому мы видим ПП чек-лист или пьём по стакану воды в день. Все мы чего-то боимся и будем продолжать бояться ,потому что начиная с древности люди не жили, а выживали за счет инстинкта самосохранения, который развит в нас с рождения.