«А ты встречаешься с кем-то?» «Жениться не надумал?» «А с девочками на новой работе уже познакомился?»
Ужас какой-то.
Ну да ладно. Сегодня в нашей дачной программе «Операция канализация»
После работы я едва успеваю заехать домой, чтобы переодеться. Мы едем на окраину города - там какой-то мужик продает колеса от БелАЗа.
Да, все верно. Именно они-то нам и нужны.
Короче, выкапывается яма, а в нее плашмя выкладываются колеса. Друг на друга. Такая вот бюджетная сливная дыра. Сбоку подводится труба. А труба идет из дома. Как-то так.
Космос бегает рядом, виляет хвостом и с интересом на нас посматривает. Потом он отвлекается на свой хвост и забывает о нас.
Вот у кого по-настоящему счастливая жизнь.
Одно колесо оказалось лишним. Мы долго думаем, что с ним делать - поднять такую дуру не так-то просто. В итоге мы решаем спустить его на понтон. Не знаю, на что мы рассчитывали, но как только мы опустили его на одну ступеньку (а ступенек около 15), мы просто не смогли его удержать.
Разогнавшись до огромной скорости, колесо с гулом пронеслось по понтону и рухнуло в воду.
Мы проводили его взглядом. Когда с шумом падает что-то большое, это всегда завораживает.
Все-таки обезьян в нас не искоренить.
Огромный столб воды взвился над поверхностью.
Это был небольшой салют в честь законченной на сегодня работы.
Дядя широко улыбнулся.
- Ничего, сейчас отстроимся и будешь водить своих девчонок.
Ага, и ты туда же.
Остаток вечера мы проговорили политике.
Я сказал, что наше общество потихоньку начинает бунтовать.
Если ловлю покемонов в церкви народ еще как-то схавал, то мириться с подброшенными журналисту наркотиками никто не стал.
Наше государство держит нас за идиотов, это и так ясно. Просто раньше они старались делать это аккуратно. Но в этот раз они все-таки перегнули палку.
Они испытывали предел вседозволенности, но тут их ударили по рукам.
А вообще, ненавижу эти разговоры.
Знаете, что я думаю обо всем этом?
Вот вам случай.
2.
Это был обычный учебный день, пока нас не сняли с последней пары и добровольно-принудительно не отвели в актовый зал.
Он уже был набит под завязку. Передо мной сидел какой-то парень, весь затылок которого был покрыт шрамами. При этом он не был подстрижен слишком коротко, поэтому вся задняя часть его головы напоминала какую-то поляну с пролесками. Мне было неприятно, но в то же время я то и дело посматривал на неё. Одет он был в один из тех ужасных свитеров с молнией до груди, какие носили в 90-х.
Его друзья, сидящие по бокам, как будто бы тоже отпросились из Кунсткамеры. Из-под их рубашек с короткими рукавами торчали худые болезненный локти. Как выяснилось, к нам привели подростков из городского детдома. Идеальный электорат.
Честно говоря, я не сразу понял, куда попал. Наша шарашка и так не была Оксфордом, но из последних сил пыталась казаться Учебным Заведением. Получалось у неё это так себе.
«Мы - не колледж, - шипели в деканате. - Мы - техникум». Тем не менее каждую перемену у ворот образовывалась толпа численностью в 60-70 человек. Я никогда не видел столько курящих детей. Перемена больше походила на прогулку в исправительной колонии для несовершеннолетних.
На сцену вышел парень лет двадцати семи. Партер, где сидело наше руководство, старательно зааплодировал.
Парень был в лиловой рубашке, дешёвых джинсах и начищенных остроносых туфлях. Он представился и включил презентацию. Первый слайд - российский триколор и надпись «Единая Россия»
Всё стало понятно, люди вокруг уткнулись в телефоны. Тем более в окно било солнце, так что разобрать написанное на слайдах было невозможно.
Я был разочарован. Это не так работает. Нельзя годами просто не участвовать в жизни молодого населения, а потом взять и появиться - в среду, в три часа дня, с кучей слайдов на виснущем Power Point и обещаниями любви. Это как если бы пьяный папаша, которого ты не видел всю свою жизнь, припёрся к тебе домой с тортом-муравейником из «Пятёрочки» и ждал, что ты бросишься к нему на шею.
Но «Единая Россия» пришла к нам даже без торта-муравейника. Почти час парень в лиловом казённым языком вещал нам о том, как его коллеги о нас заботятся. Иногда на слайдах проскакивали какие-то графики, диаграммы и проценты, которые обязательно росли - конечно же, в результате работы регионального отделения партии.