Иногда случалось, что в одном доме должники были почти на каждом этаже. Помню, за нами увязался какой-то пьянчуга. Зашёл в подъезд и поднялся с нами по ступенькам.
Неловкая пауза. Мы стояли у двери - и он тоже.
- Вам чего? - не выдержал я.
- Да он мне тоже денег должен, - хмуро ответил он, кивая на дверь.
Приставы делали за меня всю работу - я просто стоял рядом. Поначалу я хотел как-то тоже поучаствовать, но потом понял, что мне прессинг стоил смелости и усилий, а эти ребята выполняли свою работу с каким-то маниакальным удовольствием.
А вот вторая поездочка нам запомнилась.
Один из должников оказался буйным. Мы долго стучали и уже думали уходить, как вдруг дверь распахнулась - и на нас в буквальном смысле вывалился жилистый мужик, сжимающий обувную ложку.
- ПО ГОЛОВЕ СЕБЕ ПОСТУЧИ! - проорал он, замахнувшись.
Я слегка попятился, но пэдээсник молча взял его за грудки и увлёк в квартиру. Выпавшая обувная ложка жалобно звякнула о кафель. Пройдя в комнату, пэдээсник с силой швырнул мужика на диван. Тот сразу как-то сник.
Он медленно поднялся с кровати и сел на её край.
- Ладно, ребята, погорячился. Может, борща хотите?
Мы отрицательно покачали головами.
Таких грязных квартир я ещё не видел. На полу валялись бутылки, обрывки газет и шелуха от семечек.
Почти треть комнаты занимал большой диван-книжка. На столешнице перед маленьким телевизором стояло несколько бутылок дешёвого пива. Этот мужик разливал их в маленькие чайные кружки. Из закуски - открытая пачка печенья «Юбилейное».
- Доченьки, не обращайте внимания, это к папе! - сквозь кашель сказал мужик.
Только сейчас я заметил двух девочек, стоящих в углу комнаты. Они молча смотрели на нас.
Лицо той, что помладше, было перепачкано гуашью. Она держала в руках кисточку - видимо, рисовала что-то на обрывке ватмана, лежащем на грязном полу.
Вторая только что одевала куклу в какой-то флеш-игре на старом компьютере с монитором-аквариумом.
Есть такая вещь, как психологическое давление. Это необязательно угрозы: например, когда в чавкающих берцах ходят по твоему любимому мягкому ковру - это уже давление.
Когда садятся на твою кровать или заглядывают в твои сервант и шкаф - это тоже психологическое давление.
Мы брезгливо осмотрели квартиру. Арестовывать было нечего. Старый телевизор «Акари» больше ничего не стоил, как и компьютер с Windows 98.
Я пошел искать понятых среди соседей.
Понятых нужно всего двое, но это занятие растянулось у меня на час. При слове «понятой» двери захлопывались прямо перед моим носом. Чуть позже я немного приноровился и стал говорить: «Ваш сосед просил позвать именно вас».
Я вышел из квартиры нападавшего с ложкой и постучал соседям. Дверь открыл абсолютно голый мужик, похожий на Питера Гриффина. Из одежды на нём были только эйрподсы.
- Добрый день! - я старался не опускать взгляд.
- Здорово, - шмыгнул тот носом. - Чего надо?
- На минутку вас буквально, - отчеканил я. - Соседи просят.
- Подождёшь? - ответил он. - Я сру.
От такой прямоты я даже немного растерялся.
- Да ты заходи, - он гостеприимно приоткрыл дверь.
- Да нет, спасибо, - ответил я. - Я пойду.
Наконец я нашёл какого-то студента и старушку.
- Только компьютер не забирайте, - взмолился наш должник, - мне дочкам для учёбы нужен. Я на той неделе откинулся только, мне проблемы не нужны!
Мы арестовали технику, но оставили её ему на хранение - это значит, что он мог ею пользоваться, но не мог продавать или дарить.
Провожая нас, он окончательно расцвёл и растерял всю былую агрессию:
- Мужики, может, всё-таки борща?
Глава 11
1.
Где-то лет в 17 меня перестали бить дома. Дед много кашлял, лежал и почти не выходил на улицу.
Тогда я первый раз пришел домой пьяным. Я и раньше пил пиво, но ограничивался одной - двумя бутылками.
Мы катались с друзьями по городу, пели песни, и домой я приехал только в 23:00 Телефон я, конечно же, отключил.