Я так напился, что не мог выйти из машины. Я ржал от счастья и страха одновременно. Я понимал, что дома мне устроят веселую жизнь.
Друзья взяли меня под локти и провели до подъездной двери.
Я зачем-то зажевал 3 арбузных жвачки и уверенно нажал на дверной звонок
Встретила меня бабушка. Я впервые попробовал ее пощечину. Так сказать, ее собственную. Авторскую.
Как оказалось, делать она это не умела - она просто оцарапала мне лицо.
Она не знала, что надо слегка согнуть пальцы, чтобы при ударе получился глухой шлепок. Рука должна как бы прилипнуть к лицу или затылку.
А бабушка просто обрушила на меня руку. Я ее не виню - откуда ей знать, как это делать.
Просто я знаю о пощечинах все. Вряд ли кто-то уже сможет меня удивить.
Дед вышел в прихожую и молча смотрел в мою сторону.
Я вытер рассеченную щеку и остался стоять в прихожей. В конце концов, всем нужно дать высказаться. Бабушка уже вот сказала, что хотела.
Из комнаты выскочила мама - я почему-то помню, как нервно шуршали ее болоньевые штаны.
Она завизжала и стала истерически меня бить.
Я вяло прикрывался и хлопал глазами. Хотелось в туалет.
Меня почему-то посетила дурацкая мысль взять и обмочиться прямо сейчас. Как будто бы это смогло немного разрядить обстановку. Хорошо, что я не стал этого делать.
Подставив одну руку в качестве блока, я стал пробираться на кухню, чтобы попить.
На кухонном столе лежали какие-то бумаги и две пары очков - маленькие, бабушкины, и большие - дедушкины. Как оказалось, мама даже открыла мой ВК и распечатала все последние переписки. Она принесла этот талмуд сюда и они внимательно изучали его, пытаясь узнать, куда и с кем я поехал.
Я сносил ослабевающие удары и думал, что в каком-то смысле это даже трогательно.
Со следующего дня началось что-то вроде домашних исправительных работ.
Я чистил картошку, каждый день наводил уборку и ложился спать в 9 вечера.
Конечно, мне пришлось забыть, что такое компьютер.
«Помечтай ещё мне!» - ответила бабушка, когда я поинтересовался, а не сменить ли им гнев на милость.
Помню, как я зашёл в комнату и увидел, что весь монитор уже покрылся пылью.
В сердцах я вывел на нем пальцем слово ХУЙ
Правда, немного подумав, я его стер - всё - таки я рассчитывал на условно-досрочное освобождение.
Но самым паршивым был момент, когда друзья звонили мне на телефон. Дело в том, что у меня его изъяли.
Дед брал трубку и говорил, я что я наказан. Вряд ли можно было придумать что-то более унизительное.
2.
А следующий фокус выкинул мой брат. В нашем случае, моим родителям даже не нужен был «сын маминой подруги» - у них был мой старший брат. Идеальный и воспитанный. Дело в том, что он «пошёл в талантливого деда», а я - «в папашу, такого же мудака».
Мой брат был гордостью семьи, пока его не забрали в психушку.
Мы были ошарашены.
Последние полгода он вел себя, мягко говоря, странновато - закрывался в своей комнате на самодельный шпингалет.
В наших межкомнатных дверях были вставки из стекла - и, если присмотреться, можно было понять, что происходит внутри. Мой брат завешивал двери одеялом, чтобы ничего не было видно. Даже щель под дверью была заткнута пододеяльником.
Моя мама и дед с бабушкой, прошедшие школу советского воспитания, не знали, как на это реагировать. У них же как - работай, трудись, занимайся физкультурой. Учись на пятерки и принимай контрастный душ. И тогда хандра обойдет тебя стороной. Им было невдомек, что такое депрессия. И про «острый депрессивный психоз» - диагноз, которые мы чуть позже услышим от врачей, они тоже ничего не слышали.
Мой брат был очень спокойным и флегматичным, но в тот день мы его не узнали.
- Пусти меня в комнату! - сказал я, - я хочу в комп поиграть.
Компьютер у нас был один, и, как вы могли понять, родители поставили его в комнату отличника.
Из-за двери последовал приглушенный ответ.
- Нет.
- Да ты затрахал! Тебе что, жалко?
И тут я услышал его глухие шаги. Он несся к двери. Затем я услышал звук шпингалета и скрип дергающейся ручки.
Я пулей побежал к себе в комнату. Играть что-то расхотелось.
Он догнал меня в коридоре. Схватил за футболку и заорал:
- Я тебе убью, пидор!
Футболка затрещала и порвалась на две части.
- Зарежу ночью!! Ты слышал?
Вмешалась мама, и он меня отпустил.
- Пойдем, подышим воздухом, - сказала она. Они вышли из квартиры.