Доброе утро - она подошла ко мне и закурила. Запахло мятным вогом.
- Здрасьте - ответил я. - Простите, что опоздал.
Тем временем я уже справился с замком.
Отправив половину сигареты в полет щелчком наманикюренных пальцев, она шагнула в темноту.
Склад как склад. Огромный ряды коробок. Стоят неровно, как в тетрисе.
- Доставай сверху - сказала она, вынимая из сердца шубы мятый тетрадный листок
- 25 Пшенички, 15 портвейна и 15 беленькой
Чтобы было понятнее:
Пшеничка - это водка.
Столичная - тоже водка.
Портвейн, думаю, в представлении не нуждается.
Пару слов о самом алкоголе.
Портвейн стоил 25 рублей, Водка 35. Таков был наш прейскурант.
Представляю, какая у них была себестоимость.
Если вы купите ее у меня, то вы можете быть уверены - с утра вы проснетесь зрячими и вряд ли уедете ночью на неотложке. Других гарантий не было. Но большинству наших клиентов этого вполне хватало.
Из освещения на складе - одна тусклая лампочка. Я раз пятьдесят чиркнул зажигалкой, чтобы найти выключатель. Казалось, лампочка висела не на проводе, а торчала из кулька синей изоленты.
Я начал, как по ступенькам, подниматься по коробкам к потолку. Под ногами тряслось и звенело. Многие коробки на ощупь были как пластилин и разваливались от сырости. У одной почти сразу отвалилось дно - слава богу, я не успел высоко ее поднять и бутылки не разбились.
Я забил газель почти под завязку и был готов ехать.
- Держи сертификаты, ведомости и накладные - Кристина протянула мне кипу бумагу. - Если остановят менты, скажи, что везете мебель. Документы не показывай. Это - липа. Нам не надо, чтобы кто-то там что-то читал и разглядывал печати
- А если попросят открыть кузов? - спросил я
- Не открывай. Ты же юрист, придумай что-нибудь. - с этими словами директриса села в свой Ниссан и уехала.
В то время я учился на первом курсе юридического колледжа.
Первый магазин - разливайка.
Хотя почему первый - собственно, как и все остальные. Маршруты я не знал. В зимних потемках я не узнавал даже знакомые улицы. Водитель то и дело кряхтел, беззвучно матерился и разворачивался.
Самым респектабельным местом из всех наших точек оказался круглосуточный магазин.
В основном же это были полуподвальные рюмочные. Многие из них вообще были без вывесок. Из ассортимента - водка, портвейн, сухарики, орбит и презервативы. Необходимый потребительский минимум.
Посетители смотрели на меня как на Моисея. Они догадывались, что в коробках бренчат не кукурузные хлопья.
Если бы у них были хвосты, они бы обязательно ими завиляли. Хотя, судя по виду некоторых, хвосты у них все же были.
- Да зачем ты их уносишь? Хозяин передал, коробки можно мне на стол сразу - загоготал какой-то синяк, оборачиваясь к соседним столам в поисках поддержки.
- Вон туда - хозяин разливайки показал пальцем на подсобку.
В подсобке был диван, маленький холодильник и крохотный телевизор. На диване, под тяжелым грязным одеялом храпела женщина. Я выставил коробки у стены.
- Миша, это ты? - женщина приподнялась на кровати, щурясь в темноте. Под глазом у нее был нехилый синяк.
Ни сказав ни слова, я вышел.
В конце смены я получил 1400 рублей.
И я даже не устал - где-то к обеду у меня открылось второе дыхание.
Я разглядывал деньги и думал об одном: Теперь я не буду брать еду с собой, а как белый человек буду есть в столовой.
Черт с ней, с едой. Я даже могу дерзнуть и позвать кого-нибудь в кино.
Романтическая линия резко обрывается, когда у тебя в кармане остается рублей 200. А ведь еще надо уместить в нее несколько встреч, а потом еще и подгадать, когда родителей не будет дома. Пока что мне это не удавалось. Слишком уж много слагаемых было в этом уравнений.
Брать деньги у матери мне было стыдно. Вру, не стыдно. Мне просто не хотелось выслушивать от ста до двухсот сетований и нравоучений. Оно того явно не стоило.
175 рублей. Эту ежедневную сумму мы математически вывели с мамой путем дебатов и спекуляций.
Я сразу начал в лоб.
- Ну, рублей 200 в день - было бы неплохо.
- 200?? - округлила глаза мама - а ты, сынок, не приборзел? Ты вообще еду можешь из дома брать. Контейнер есть, гречка есть. Тебе деньги то только на проезд нужны.
- Хорошо, ты права. Давай только на проезд. В принципе, на задней парте можно пообедать. Примирительно улыбнувшись, я ушел в комнату.
Согласен, это был подлый ход.
Мама пришла уже минут через 10.
- Хорошо, давай 175, но чтоб каждый раз по приходу домой ты дыхнул на бабушку. Я попрошу, чтобы она тебя обнюхивала.