Я так и знал, что до этого дойдёт.
- Знаешь, сколько однажды их было у меня за месяц?
- Сколько?
19. И все разные.
19 - это ровно на 19 больше, чем у меня за месяц. И за прошлые полгода - тоже.
- Знаешь, в конечном итоге они все в одну сливаются. В одну жопу и сиськи. Только цветом волос отличаются. - Он выпустил в приоткрытое окно струйку дыма. - Я всегда следил за собой. Профессия такая. Солярий, маникюр. Фитнес. Если выглядишь как хер с горы - никто тебя всерьез воспринимать не будет. Сутенеры - это не лысые братки и не извращенцы в шубах, как в американских фильмах.
Костя рассказал несколько историй - например, как он приехал с битой и спасал незадачливую проститутку из лап заигравшегося в БДСМ клиента.
- А хочешь расскажу, каким шишкам в твоем городе - он показал указательным пальцем куда-то вверх - нравятся мальчики?
- Давай - согласился я
Он задумчиво посмотрел в окно и нахмурился.
- Нет, не буду. Нас потом убьют.
Я ехал, слушал сутенерские истории и курил Sobranie. Все - таки это были неплохие сигареты.
Деревенские магазины были еще меньше рюмочных, но накладные красноречиво утверждали, что портвейна и водки им требовалось даже больше. Перед выездом все свободное место в машине я уставлял коробками. Встречали нас гораздо приветливее, чем в городе. Хозяйка последнего магазина догнала нас, когда мы уже садились в машину и дала два больших пластиковых стакана с фисташками.
Я ел фисташки, смотрел в окно и чувствовал себя хозяином жизни. Тонированный Range Rover ехал быстро и бесшумно. Нам никто не сигналил, даже если мы чуть дольше задерживались на светофоре.
У Кости был талант обольщения всех и вся - он постоянно превышал скорость и нас тормозили менты. Он выскакивал, что-то им говорил, после чего все смеялись. Они открывали багажник, заглядывали в салон, после чего нас отпускали. Рядом с ручником у Кости всегда лежал паспорт. Когда он на заправке вышел купить колы, я не выдержал и заглянул туда. Оказалось, его звали совсем не Костя.
- Только Кристине не говори, что мы ездим - повторял он в конце поездки - не хочу, чтобы она думала, что я тебя эксплуатирую. Ну и решит еще, что ты халявишь и не выматываешься совсем, раз еще со мной вечером ездишь.
Последний аргумент был для меня самым весомым. Мы стали ездить по два, а то и три раза в неделю.
Это была девятая поездка - самая крупная. Я все время проверял телефон - вечером мне надо было идти на свидание. Все деньги я истратил на пару кроссовок, три футболки из зары и новые джинсы. Я решил занять немного у Кости для подстраховки.
- Костя, слушай... -начал я - я вечером с подругой иду. Можешь немного в долг дать? Не хочу нервничать в ожидании счета в кафе.
- Конечно. Сколько?
- Ну, тысячу...
- Давай две дам?
- Две вообще хорошо будет.
Он отсчитал мне деньги.
Как оказалось, это был мой самый благосклонный кредитор - больше Костю я не видел.
Да, Кристина не знала про эти наши поездки. А еще о них не знали финансовый отчет и внутренняя бухгалтерия. Все это время мы просто воровали ее алкоголь. У меня были ключи от склада, а у Кости - амбиции и толика безрассудства.
А еще через неделю я сорвал спину. День как-то сразу не задался. Сперва я почувствовал легкую тянущую боль в спине где-то на середине маршрута. К обеду боль усилилась. Рустам пил пиво и что-то задорно рассказывал. Внезапно он резко дал по тормозам. Я подался вперед и ударился носом о приборную панель.
Удар был несильный, но я успел рассмотреть икону Николая Угодника на торпеде. Смотрел он на меня укоряюще. Хотя лучше бы он смотрел так на Рустама.
Я промокнул нос влажной салфеткой.
- Рустам, это самое... Может, за рулем не будешь пить?
Он обиженно на меня посмотрел.
- Ты че, не видел, - он сам вылетел вперед.
Я молча пристегнулся.
Оставшиеся полчаса Рустам молчал и сопел. А на предпоследнем магазине я почувствовал резкую боль в пояснице. Я с трудом поднимал коробки и шел походкой космонавта, высадившегося на Луну.
Последний магазин остался позади.
Рустам бросил на меня быстрый взгляд.
- Если ты скажешь, что я за рулем бухаю, я скажу, что ты адреса нихера не знаешь.
Боль усилилась. Я едва дошел домой, двигаясь по стеночке, как 70-летний дед.
Зайдя в квартиру, я бросил на стол смятые пятисотки и растянулся на линолеуме. Спина нещадно ныла.
- Хо - ро - шо. Все будет хорошо! - доносился голос Сердючки из квартиры соседей.
Конечно, хорошо. Через час я буду слушать, как вы там трахаетесь.
Чертов закон Мёрфи.
Сделав усилие, я привстал и на четвереньках добрался до ковра - там было помягче.