Девушка закончила загорать и куда-то ушла.
Я иду в дом, чтобы отдохнуть. Разогреваю в микроволновке вчерашний шашлык и выдавливаю на него кетчуп.
Космос сглатывает слюну и сверлит меня взглядом.
- И не мечтай, - говорю я. - Могу дать тебя яблоко.
Вокруг жужжат мухи. Я ем, стараясь не смотреть на липкую ленту под потолком, куда уже прилипла половина мушиного семейства.
Зачем природа вообще создала насекомых? - наверное, каждый человек задавался этим вопросом.
Отдохнув, я складываю в тачку мусор, обрывки картона и везу этот хлам на помойку.
Как и полагается, одно колесо у тележки не работает. В этом она схожа с тележкой в супермаркете. Я обливаюсь потом и толкаю ее вдоль по дороге.
Наша стройка постепенно подходила к своему завершению
Вернее, если вы когда-нибудь что-нибудь строили, то знаете - у этой дряни нет конца. Всегда надо будет что-то припилить, что-до докупить и что-то докрасить. Без этого никуда.
Но в общем и целом, все было почти готово.
Дядя уже планировал масштабные посиделки по такому случаю.
Мне же это было не особо интересно. Экстази открыло мне глаза на многие вещи. Например, мне не надо было ни с кем бухать, гулять и звать кого-то на свидание. Ради чего? Ради секса? Секс не стоил и десятой доли того, что мне дает экстази.
Секс - это манипуляция, которую используют женщины, чтобы владеть нами.
Мы ничем не отличаемся от скулящих собак, которые сбегают от своих обожаемых хозяев ради текущей суки.
Мы отбеливаем зубы, покупаем дорогие шмотки и ходим в барбер шоп. И ради чего все это? Ради того, чтобы 3 минуты побарахтаться в кровати?
Вы можете сказать - дело не только в сексе. Дело в эмоциях.
Но вы никогда не найдете человека, который полностью вас разделяет и поддерживает. Ни-ко-гда. Когда пелена влюбленности спадет, вы сами это увидите.
Все мы приходим в этот мир одинокими. И также мы из него уйдем.
А еще, всем нам хочется стать «тем самым парнем из обычной семьи, который сделал себя сам» Страшно признавать, но с возрастом это проходит. Мы становимся самыми обычными людьми, которые ездят на самую обычную работу на самых обычных машинах. Хотя мы продолжаем врать себе, что все у нас нормально. Даже отлично
А вот таблетка экстази всегда честна с тобой. Тебе больше не понадобится самообман, самовнушение и самооправдание. Это единственная возможность почувствовать себя такими, какой ты есть. Без фальши и всей этой социальной шелухи. Ты останешься наедине с единственным, человеком, который тебя понимает. С самим собой.
Дядя ходил по городу и собирал с него какие-то невидимые соринки. Он все время кряхтит, когда наклоняется.
- Большое делали сделали! - повторял он про себя. Он смеялся, шутил и раздавал соседским детям яблоки.
3.
Кстати, на следующий день я понял, что такое ломка.
Вернее, вряд ли это ломка от MDMA как таковой. Скорее всего, это ломка по всему хорошему, что случилось с тобой.
Представьте, что после работы ты не поехал домой, толкаясь в автобусе, а получил от какого-нибудь сумасшедшего мецената билет в Диснейленд. Ты садишься в самолет, хотя должен сидеть дома и греть в микроволновке вчерашний борщ.
Ты приземляешься в Париже, катаешься на американских горках, а в конце сидишь на набережной... ну... например, с Эмилией Ратаковски. Не спрашивайте, откуда она тут взялась. Главное - что она с вами.
Твоя голова лежит у нее на коленях, а она перебирает твои волосы и что-то рассказывает о съемках. Но все это неважно, ведь она хочет быть с тобой. Ты проводишь ей рукой по спине, и видишь, как по ее ногам бегут мурашки. Она даже сжимает пальцы ног - верный признак того, что у вас все будет.
Ты мечтательно улыбаешься, но вдруг у тебя в кармане звонит телефон.
Ты смотришь в экран, а там - напоминание, что через час тебе уже надо быть в аэропорту.
Эмилия смотрит на тебя своими карими глазами.
- Побудь еще со мной. Пожалуйста.
- Прости, малыш. Мне надо идти. Может, как-нибудь в другой раз.
И ты уходишь с набережной. Ты не оборачиваешься - ведь ты и так знаешь, что она смотрит тебе вслед.
В самолете ты засыпаешь и открываешь глаза, когда вы уже заходите на посадку.
Твой город встречает тебя дождем и отъезжающим таксистом на Солярисе, который едва не обливает тебя из лужи.
Ты приходишь домой, разогреваешь теперь уже позавчерашний борщ и ложишься спать.
То, что было вчера, уже не вернуть.