Никакой реакции.
Я закрыл журнал и положил его на тумбочку.
- Может, прогуляемся?
Тишина.
Я стал его переворачивать, и так получилось, что я задел пролежни.
Он закричал.
- Пардон, - сказал я.
Не знаю, как там лечат в наших больницах, но скорее всего, в какой-то момент на него просто забили. Он был весь изрисован зеленкой, покрыт каким-то тряпками и заплатками. Под этими тряпками были пролежни. Особенно они были заметны на пятках. Судя по всему, его там не особо торопились переворачивать. Так и лежал на спине хрен знает сколько.
Я позвал санитара, и мы вдвоем усадили моего дядю на инвалидную коляску.
Я подкатил его к окну, и мы молча смотрели на проспект.
Голуби сидели на крышах домов, по дорогам ездили машины. Внизу куда-то сновали пешеходы.
- Ну, как тебе? - спросил я.
- Верните меня в кровать.
Мы с трудом подняли его с коляски и переложили на больничную койку. Он попытался перевернуться на бок, но не смог. Так и остался лежать на спине, глядя в потолок.
Я успел слинять до того, как ему начали менять памперс.
Я не хотел ездить к дяде в больницу. Не хотел менять ему памперсы. Не хотел смотреть, как из самостоятельно человека он превращается в овощ.
Хотя, само слово «овощ» не совсем подходит таким людям.
Овощи так не пахнут.
Я стоял в больничном коридоре и ждал лифта. Мимо прошел один из пациентов - какой-то дед с отвратительным горбом. Горб был настолько большой, что тельняшка буквально стояла на нем колом, обнажив пупок.
- АААААААААА!! - донеслось из какой-то палаты, - СУКАААА!! ХВАТИТ!!
- Тише, тише... Терпите. Осталось совсем немного.
Я зашел в лифт и нажал на кнопку первого этажа.
И знаете, что?
Если бы Бог действительно существовал, он бы не дал умирать людям вот так.
Лежать в простынях, пропитанных собственной мочой и гноем.
Покрываться струпьями желтоватой кожи и волдырями.
Нет. Если бы Бог действительно существовал, он бы такого не допустил.
4.
Через неделю дядя умер.
Я узнал об этом, когда был на работе. Я отпросился и приехал в паллиативную клинику. Там уже были моя мама и его жена.
Он лежал в отдельной палате, в которой ничего не было, кроме окна и трёх икон.
Он уже был холодный, и один глаз у него не закрывался. Мы пробовали его закрыть, но бесполезно. Веко просто возвращалось на прежнее место.
Потом приехала белая ГАЗелька с надписью «груз 200» и забрала его.
Перед этим ребята из газели взяли черный фломастер и прямо на дядиной ноге написали его фамилию.
ГАЗелька уехала, оставив за собой запах масла и покрышек.
Вот и все.
Почему-то у меня не было никаких эмоций по этому поводу.
И почему я ничего не чувствую? Мне казалось, что я упускаю что-то важное. Ладно. Попробую по максиму «законсервировать» все происходящее сейчас. Все события и детали. А потом заново все прокручу, когда буду под экстази.
Может, что-то во мне и дрогнет.
Глава 19
1.
Я сижу на пассажирском сиденье в машине Даниила. Мы едем в наркодиспансер.
Даниил - настоящий беспредельщик. По отношению к своему будущему.
Ему надо было сдавать тест на наркотики. Узнал я об этом только сегодня. Вчера он преспокойно бегал по торговому центру и разбрасывал платья, а сегодня надел рубашку и собирается идти в наркодиспансер. И вот теперь он просит меня съездить с ним.
Удивительный человек.
Я нашел «чистого» донора, готового отлить в спринцовку. Почему-то я не удивлен, что в окружении Даниила и близко не оказалось такой кандидатуры.
Сначала меня чуть было не дернул чёрт попросить об одолжении лысого Андрюху с работы. Слава Богу, я вовремя опомнился. Мне же ему еще в глаза смотреть. Каждый день, 5 дней в неделю.
Зато мой сосед - бегун подошёл идеально. Денис. Он еще был на моем Дне Рождении. Он живет на 3 этажа выше и даже в лифте не ездит. Предпочитает ходить лестницей. Вижу я его от силы пару раз в месяц, так что стыдливых ужимок при встрече не будет.
План Даниила был следующий - спрятать спринцовку в трусы, прийти с ней и сдать анализы.
Вот и весь план. Надежный, как швейцарские часы. Простой, как япона мать.
Весь день я ездил с чужой ссаниной в сумке. Уму непостижимо.
Честно говоря, мне эта идея не сильно нравилась.
- Почему ты не сказал мне, что у тебя условный срок висит? - хмуро спросил я. - Я думал, друзья всем делятся друг с другом.