Я встал и начал передвигать ноги в его направлении. Все были на месте, кроме Даниила. Он куда-то исчез, как только началась потасовка.
Я вертел головой и смотрел единственным целым глазом.
- Ваш то кореш съебался, а вас здесь оставил! - сказал один пацан из их шайки, поравнявшись со мной.
И не поспоришь.
Я отшатнулся, думая, что он захочет мне врезать - но он проешл мимо.
- Не расходитесь, щас разговаривать будем, - сказал армянин.
Я подошел к своим ребятам.
- Ну как вы?
- Жить буду, - сказал пдсник
У Колиной куртки были оторваны оба рукава. Она превратилась в жилетку.
Оба отделалась ссадинами и разбитыми носами. Меньше всего досталось ПДСнику - хотя его голову колотили, как спелый арбуз. Она у него что, чугунная, что ли?
Судя по всему, самый пострадавший тут был я.
Ну и куртка у Коли все-таки была хорошая.
Нас ослепил свет фар. Почти к самой футбольной площадке подъехала машина. Армянин склонился над лобовым стеклом и о чём-то говорил с водителем.
Когда он отошел, двери распахнулись. Из машины вышли трое. Два невысоких чеченца и какой-то седой дед.
От деда исходила угроза. Даже побольше, чем от чеченцев.
У него были цепкие глаза и тонкие губы. Весил он, на вид, килограммов 50. Весь сухой и жилистый.
К сожалению, он шёл к нам.
Я старался не поднимать на него глаз.
Дед остановился, придирчиво нас осмотрел и прищурился.
- Вы откуда такие нарисовались?
Я молчал. ПДСник - тоже.
Заговорил Коля.
- Вышло недоразумение.
Свита старика заржала. Ну да, это же такое смешное слово. «Недоразумение»
Старикан скользнул по Коле взглядом, мельком посмотрел на ПДСника и повернулся ко мне.
- А ты с ними, циклоп? - он недоверчиво глянул на мой заплывший глаз
- Да.
- Ты-то куда полез? Ты себя видел? Ты же, блядь, наркоша!
Я молчал.
- Скажи спасибо, что живой остался.
Я стоял, потупившись.
- Я не слышу!!
- Спасибо.
- Другое дело. Значит, мне тут рассказали, что вы впряглись за неправого. А стало быть, вы тоже не правы. Согласны?
Теперь уже молчали все. Даже Коля.
- Я как-то выражаюсь неясно?
- Ситуация была следующая... - начал Коля.
Мне бы его выдержку.
Седой усмехнулся. Было видно, что Коля ему нравится. Такие как он любят встречать сопротивление. Они не любят ссыкунов и лебезящих.
Он сложил руки за спиной.
- Ну давай, расскажи нам про ситуацию.
Я поймал на себе взгляд одного из чеченцев.
- Эй, братан! Нормально они тебя припечатали, да? - кивнул он в сторону шпаны. Те уже стояли чуть поодаль и следили за развитием событий. Не знаю, кем им приходилась эта троица, но было видно, что шпана ее уважала.
- Да.
- Слушай, тебе надо кровь пустить, - он полез в карман - давай- ка я тебе все сделаю.
Я сделал шаг назад.
- Да не ссы ты. Я быстро.
О достал из кармана нож - бабочку.
Я сделал еще один шаг назад и уперся в железную сетку.
- Главное, не дергайся - сказал он. А тоб без глаза останешься.
Есть в ноже-бабочке какая-то эстетическая угроза. Одним движением он превращается в орудие убийства. И таким же легким движением он снова превращается в обычный кусок нержавеющего металла. В своем роде, это даже искусство.
Я решил, что если он не остановится, я упаду на землю и закрою голову руками. А дальше - пусть делают со мной что хотят. Главное, чтобы я этого не видел.
- Да не ссы! Просто сделаю надрез и выйдет кровь. А то с такой рожей стыдно в гроб класть!
- Забей ты на него, - сказал старый, - Давайте лучше вашу судьбу решать. Значит, так. Ваш друг нам должен, так? А значит, должны и вы. Пацаны, мне неважно, кто вернет деньги. Ваш друг, Вы или патриарх всея Руси. Должны вы теперь ровно в 2 раза больше. Какие-то вопросы есть?
Мы шли по ночному городу, спотыкаясь о бордюры. Мне все еще не было больно. У меня было ощущение, что моя левая часть головы - в вакууме.
- Уже полпути прошли - сказал Коля.
Я шел на автопилоте. Я ничего не слышал и ничего не видел. Я просто переставлял ноги. Поднимал одну и ставил ее на землю. Затем - вторую
Мы шли целую вечность.
Наконец, впереди мы увидели горящие окна травмпункта.
Почему в больницах всегда такой неприятный свет? Все больные под ним выглядят еще хуже, чем они есть на самом деле.