Какой-то бомж с разбитым носом дремал на лавке, подложив руки под голову. Из его носа капала кровь. Прямо под ним, на полу, уже образовалась маленькая красная лужица.
Я подошел к окну регистратуры.
- Что у вас? - равнодушно спросил женский голос в окошке.
- Мне бы к врачу, - сказал я.
- Сейчас прямо, а потом - третий кабинет налево.
Я все равно ничего не запомнил, поэтому тыкался во все попавшиеся двери.
Меня отправили к окулисту - молодой круглолицей девушке с длинной косой, достающей до поясницы. Она как будто вышла из-под пера Тургенева.
Моего вида она не испугалась.
- Давайте посмотрим, что там у вас, - сказала она, придвигаясь ко мне.
- Секунду! А где тут у вас туалет?
- Как выходите, - сразу направо.
Я выскочил из кабинета и побежал в сортир.
Не успев рассмотреть чистоту ободка, я рухнул на колени перед унитазом и проблевался.
В голове у меня пульсировало сердце. В ушах звенело.
Я встал и вытерся бумажными полотенцами. Напоследок я несколько раз прополоскал рот.
Я вернулся в кабинет и виновато сел на место. Как назло, у меня даже не было жвачки.
Затем был травматолог.
- Сотрясение мозга - резюмировал он.
- Идите в коридор и ожидайте, - буркнула врачиха, которая была с ним в кабинете.
Я послушно сел на лавку и стал ждать. Через 10 минут я постучал в кабинет
- Я же сказала подождать! - рявкнула она.
Честно говоря, я думал, что ко мне здесь будет иное отношение - в отличие от местных забулдыг и бомжей, я больше всего был похож на жертву несчастного случая. В белой рубашке - хоть она и перестала быть белой, в брюках, чиносах и бомбере.
Ничего подобного. На меня орали на общих основаниях.
Я сел на лавку и застонал. Бомжа уже не было. О нем напоминала лишь лужица застывшей крови на кафеле.
Голова болела просто невыносимо. У меня ломило зубы, челюсть и шею. Во рту как будто была вата.
Мне казалось, что моя голова - кусок огромного зефира. Больного, пульсирующего и кровоточащего.
- Я же сейчас отключусь и умру, - в панике думал я, - неужели они не видят?
Я вскочил на ноги и зашел в кабинет
- Умоляю! - начал я с порога, - Как вы не видите? Мне плохо!
В этот раз врачиха не стала орать. Она устало сказала:
- Здесь всем плохо. А ему - похуже, чем тебе! - она ткнула пальцем в фигуру на каталке.
Я посмотрел туда и похолодел. Там лежал мужик, и вся правая часть его головы была раскурочена. Казалось, будто ее срезали чем-то рифленым и острым. Мужик был в сознании, но даже не стонал - он просто лежал на спине, смотрел в потолок и моргал.
- Извините, - попятился я.
Не дожидаясь, когда меня вызовут, мы с ребятами ушли. Но перед уходом я еще раз навестил уборную. Пришлось снова изгваздать им унитаз.
На улице мне слегка полегчало.
Я застегнул бомбер и позвонил Даниилу.
Долгие 8 гудков. Наконец, он взял трубку
- Вы где? - спросил он? Все хорошо?
И тут я взорвался.
- Все хорошо? МУДАК! Из-за ТЕБЯ мы в жопе!
- Парни, извините.
- ХУЛИ НАМ ТВОЕ ИЗВИНИТЕ! - Ты продавал наркоту этим гопникам??
Даниил молчал.
- Почему такие, как ты, не могут жить спокойно? У вас есть все! Деньги, работа, богатые родители! Изучайте языки, путешествуйте, сука, я не знаю..!
У меня сбилось дыхание.
- Извините, парни, - он положил трубку.
Я звонил ему снова, но телефон был отключен.
- Вот же мудила! - я готов был швырнуть телефон об асфальт.
Ребята плелись сзади и молчали.
На улицах города понемногу начало светать.
Глава 20
6 месяцев спустя
Я стоял на берегу и рассматривал рыбаков. Вот же маньяки - просыпаются в 5 утра, одеваются, как на северный полюс, и прут сюда.
И в чем смысл? Сидеть на перевернутом ведре, опустив леску в лунку?
Ноги понемногу стали замерзать. Я застегнул пуховик под самую шею.
Какие-то три месяца назад все женщины при виде меня прятали за спину детей и сумки. Их можно понять - выглядел я так себе. Опухшая губа, фиолетовый глаз и измочаленные губы, похожие на старую губку для мытья посуды. Все тело болело - я с трудом поворачивал шею.
А сейчас я хотя бы просто безработный.
Такая вот вишенка на торте.
Я вышел на дорогу. До дачи моего дяди было недалеко - минут 10 пешком. Вернее, это дача уже была не дядина. Помимо небольшого наследства у дяди нашлась целая куча долгов. Дачу пришлось продать.