— Ты такой юморист!
Нарочно задев его локтем, я врываюсь в ванную и тут же наступаю носком на лужу.
— Да чтоб тебя!
Чуда не произошло. Ванная после Рафаэля выглядит ещё хуже, чем после Вити, хотя это казалось невозможным. Тут и бритвенный станок со следами пены, и валяющаяся в раковине зубная щётка, и зеркало в подтеках. А в душевом поддоне волос столько, словно здесь не только мыли, но и налысо побрили алабая.
Это расплата за мой длинный и мстительный язык, — с тоской думаю я, омывая лейкой стены душевой. — Ну поехал Витя на Мальдивы с Лианой — и что с того? Ей же хуже. А сумей я промолчать, могла бы спать звездой, ходить по номеру голой и писать с открытой дверью.
Приведя себя в порядок, я наконец выхожу из ванной и обнаруживаю Рафаэля, сидящего на кровати. К счастью, полностью одетого.
— Я думала, ты на завтрак пошёл, — сухо замечаю я, убирая пижаму в шкаф.
— Решил тебя дождаться.
Факт, что хорошие манеры взяли верх над неумным мужским аппетитом, немного смягчает моё раздражение. Я терпеть не могу завтракать одна.
— Была бы тебе очень признательна, если бы ты мыл ванну после себя и закрывал зубную пасту, — максимально деликатно произношу я, когда мы заходим в лифт. — Я нахожусь на заслуженном отдыхе, который сама спонсировала, и не хочу ни за кем убирать.
— Понял. — С небольшой заминкой Рафаэль кивает. — Номер я, кстати, сегодня оплатил. Сказали, что залог тебе вернётся в течение нескольких дней.
— Я вовсе не к этому сказала, — бормочу я, порозовев. — А к тому, что раз уж нам суждено провести отпуск вместе, нужно уважать границы друг друга.
— Ты всё утро закидывала на меня ноги, — Рафаэль, не мигая, смотрит мне в глаза. — Это так, к сведению.
Я растерянно смаргиваю. Закидывала ноги? Я? У меня нет такой привычки. Витя, по крайней мере, ни разу не жаловался.
— Извини, если так. — Я кошусь на табло лифта, умоляя его поторопиться. — Во сне сложно себя контролировать, но я постараюсь.
— Я тоже постараюсь не мешать тебе разговорами.
На этой примирительной ноте двери лифта со звяканьем открываются, выпуская нас в вестибюль ресторана.
— М-м, какой тут вкусный кофе! — Я восторженно подношу чашку к носу. — И как обалденно пахнет! Зёрна будто минуту назад обжарили. А молоко! Ты пробовал? Словно из-под альпийской коровы.
— Молоко здесь обычное, из коробок, — охлаждает мой пыл Рафаэль. — Увидел в холодильнике. Кофе нормальный. Пойду ещё возьму. Тебе принести?
— Если можно, — набив рот воздушным круассаном, я радостно киваю.
Казус с ванной забылся, стоило сесть за стол. Завтраки в местном ресторане выше всяких похвал: тут и панкейки с ягодами, и свежевыжатые соки, и каши трёх видов, включая безглютеновую овсянку, и яйца, какие захочешь: хоть глазунья, хоть пашот, хоть скрэмбл…
— Почему при таком многообразии выбора ты ешь вот это? — искренне недоумеваю я, глядя на тарелку Рафаэля. В ней два яйца, сваренные вкрутую, и обычная гречка.
— Я привык так завтракать. Они легко готовятся в одной кастрюле.
— А ты будто сам себе завтрак готовишь, — насмешливо щурюсь я.
— Всегда, — невозмутимо произносит он, шарахнув ложкой по скорлупе.
Эта информация немного меня удивляет. Я была уверена, что Рафа — типичный бытовой абьюзер, считающий, что уборка и готовка — удел глупенькой самки, а не брутального самца. Готова поаплодировать Лиане, возможно, даже стоя. За годы совместного существования мне удалось приучить Витю лишь выносить мусор, вешать куртку и разбирать посудомойку.
— Но ты всё равно попробуй круассан. — Я придвигаю к Рафаэлю тарелку. — Ничем не хуже итальянских.
— Не хочу, — сурово отрезает он.
— Просто попробуй! — Из-за природного упрямства я не могу просто так сдаться. — Они такие вкусные и жирные! В одном круассане грамм сто сливочного масла!
— Говорю же, не хочу.
— Дома гречку поешь! — рявкаю я тоном сварливой матери. — Не бойся, никуда не денутся твои кубики на животе.
Раздражённо вздохнув, Рафаэль берёт круассан и откусывает. Я победно улыбаюсь.
— Ну? Вкусно же?
— Нормально.
— Тебе Лиана, кстати, не пишет? Вылет у них сегодня вроде.
— Писала с утра. Денег попросила.
Если бы за столом, помимо Рафа, был кто-то третий, мы бы обязательно переглянулись. Но так как кроме нас тут больше никого нет, приходится потупить взгляд и многозначительно протянуть:
— Я-я-ясно.
Витя тоже написал мне с утра. Денег, к счастью, не попросил, а пожелал хорошо провести время, выказав надежду, что по отдельности мы отдыхаем в первый и последний раз. Также сказал, что полностью мне доверяет, и если Рафаэль будет вести себя не по-джентльменски — он непременно поставит его на место.