Ребекка, едва бросив на меня взгляд, вздыхает.
– Так и знала! Увольняешься?
– Прости, Ребекка.
– Я знала, что опасно отпускать тебя на два месяца. – Она внимательно смотрит на меня. Ребекке нужны очки, но она не хочет в этом признаваться и предпочитает щуриться. – Хотя надо сказать, выглядишь ты куда лучше. Есть шанс тебя отговорить?
– Боюсь, что нет, – с улыбкой отвечаю я.
– И где ты провела эти два месяца в поисках себя? Наверное, Бали? Кажется, все туда едут.
Я стараюсь не рассмеяться.
– Съездила в Йоркшир к семье. Туда и поеду, когда здесь с делами закончу. Надеюсь, и Б… – Я останавливаюсь, прежде чем упомянуть о планах Би купить дом в Дардейле.
Би еще не отнесла свое заявление, но подозреваю, что уже стоит с ним под дверью кабинета.
– Вот как, значит. – Ребекка бросает на меня оценивающий взгляд. – Неплохо.
Она явно догадалась о моих планах. Я краснею.
– Спасибо тебе. Правда, спасибо за все, Ребекка.
Она только отмахивается.
– Отработай по полной еще два месяца, если и правда хочешь меня отблагодарить. И скажи своему бывшему, чтобы переставал болтаться без дела и готовился ко встрече с клиентами.
– Ты про Итана?
– Он крутится возле твоего стола с семи утра. – Я морщусь, а Ребекка усмехается. – Я сказала, что ты на встрече в Милтон-Кинсе. Небось ищет в базе адрес, чтобы отправить букет и конфеты.
– Спасибо, – говорю я устало. – Он пытается загладить вину. Но шоколадом дело не исправить.
В дверь тихо стучат, затем показывается голова Цеси.
Мы смотрим друг на друга, и на шее и щеках Цеси появляются красные пятна.
– Рада, что ты вернулась, Лина, – нервно бормочет она. – Простите, что помешала. Я попозже зайду.
Ненависть и адреналин заставляют сердце биться быстрее. Мой первый порыв – вцепиться ей в лицо. Но я рада, что сдерживаюсь и не показываю ей своих чувств. Ближайшие два месяца будет забавно понаблюдать, как она убегает от меня на своих нелепых длиннющих ногах. Но я даже не собираюсь о ней думать – она этого не заслуживает.
– Не знаю, каким чудом ты заслужила ее уважение, но это сработало, – комментирует Ребекка, копаясь в стопке бумаг на столе.
– Она познакомилась с моей бабушкой.
36. Эйлин
Впервые за десять лет я вхожу в дом Бетси.
Поначалу мы игнорируем уход Бетси от Клиффа – так всегда происходит с больными темами и сложными вопросами.
– Чаю? – предлагает она и достает булочки.
Пока заваривается чай, мы обсуждаем ремонт в доме Мэриан.
Но потом я вспоминаю, как плакала Марта, признавшись мне, что не готова быть матерью. Би рассказывала, что не может найти мужчину. Фитц позволял мне писать ему списки дел и учился готовить. Какими же честными и открытыми были мои молодые лондонские друзья!
– Бетси, как ты? Теперь, когда Клиффа нет? Не могу представить, что ты чувствуешь.
Она выглядит немного испуганной и некоторое время молча размешивает молоко в чае.
– Я… прихожу в себя, – осторожно отвечает она.
Взяв поднос с чашками, я иду в гостиную.
Сколько же лет я здесь не была? С конца девяностых, наверное. Тут все тот же узорчатый ковер, а вот кресла новые: оба нежно-розовые – едва ли пришлись Клиффу по вкусу.
– Самое трудное – это чувство вины, – говорит Бетси, опускаясь в кресло. – Все кажется, что я бросила его на произвол судьбы. – Она слегка улыбается и намазывает джем на булочку. – Все время думаю, как ужаснулись бы мои родители, если бы увидели, что я кричу на мужа, да еще на виду у всех.
– Жаль, меня там не было. Я бы тебя поддержала!
Бетси улыбается.
– Лина оказалась неплохой заменой.
– Нам стоило бы больше заботиться друг о друге. Давным-давно надо было убедить тебя уйти от Клиффа, и мне так жаль, что я этого не сделала.
Бетси задумчиво моргает и откладывает булочку.
– Тридцать лет назад хотела сказать тебе, что надо гнать Уэйда в шею!
Удивительно! Я всегда считала, что Бетси будет твердить, что жена должна быть с мужем и в горе, и в радости…
– У нас впереди еще несколько лет, – добавляет она спустя мгновение. – Давай пообещаем не молчать и смелее вмешиваться в дела друг друга?
– Давай! Обещаю! – говорю я, и Бетси вновь принимается за булочку. – Чаю подлить?
Спустя неделю я возвращаюсь из дома Мэриан и встречаю на улице Арнольда. На выходных приезжала Лина, и мы покрасили почти все комнаты на первом этаже. Сегодня я подкрашивала оставшиеся мелочи – так что на мне заношенные старые брюки и растянутая футболка.