Арнольд коротко кивает.
– О, Эйлин. Как жизнь?
– У меня все хорошо, спасибо.
С тех пор как я вернулась домой, наше общение уж очень странное. Точнее, я почти не вижу Арнольда, не считая того дня, когда исчезла Мэриан. После стольких лет, когда Арнольд чуть ли не каждый день появлялся в окне моей кухни или кричал через изгородь, его отстраненность вызывает у меня вопросы.
– Вот и славно. Ну, я пойду.
– Постой. – Я ловлю его за руку. – Хотела поблагодарить, что поддержал Лину и помогал ей.
– Рассказала про случай с машиной? – спрашивает Арнольд, глядя на мою руку, держащую его за пальцы. Он в рубашке с коротким рукавом, и кожа его нагрета солнцем.
– С машиной?
– Да, в принципе, ничего интересного! – Он бросает быстрый взгляд на вмятину в живой изгороди, над появлением которой я ломаю голову уже пару недель. – Хорошая девочка твоя Лина.
– Это точно! – с гордой улыбкой киваю я. – Словом, я тебе признательна.
– Ладно, до встречи. – Он идет к своей калитке.
Я хмурюсь – не особо часто мы теперь встречаемся.
– Может, зайдешь на чай? – кричу я ему вслед.
– Не сегодня. – Он даже не оглядывается.
Ох, как же бесит! Мы, конечно, годами друг друга изводили… И я никогда не приглашала его на чай… Но почему-то была уверена, что он согласится.
Но теперь что-то изменилось. И очевидно, Арнольд не собирается со мной это обсуждать.
Что ж, иногда с такими упрямцами, как Арнольд, нет другого выбора, кроме как подтолкнуть их к действиям.
– Ты что натворила?! – ревет Арнольд в мое кухонное окно. – Я сижу в гостиной и неторопливо откладываю книгу. – Эйлин Коттон! Иди сюда сейчас же!
– Куда, Арнольд? – невинно спрашиваю я, заходя в кухню. – На улицу или достаточно подойти к окну?
Щеки его раскраснелись от гнева, очки немного перекосились – и у меня возникает странное желание открыть окно и поправить их.
– Изгородь. Где она?!
– Ты про изгородь между твоим и моим садом? – беззаботно переспрашиваю, вытирая стол тряпкой. – Племянник Базиля срубил ее по моей просьбе.
– Когда?! Еще вчера она была на месте!
– Он за ночь справился. Говорит, что ему лучше всего работается при свете фонарика.
– Да не мог он такого сказать! – рычит Арнольд, чуть ли не прижимаясь к стеклу. – Ты же заставила его работать ночью! Зачем, Эйлин?! Теперь у нас один большой сад и нет границы!
С напускной беспечностью я порхаю по кухне, протирая шкафы и полки, но украдкой поглядываю на его побагровевшее лицо.
– Вот и чудесно, правда? Намного больше света!
– Зачем ты это сделала?! – негодует Арнольд. – Ты же насмерть стояла, когда я хотел убрать изгородь и поставить забор.
– Что поделать, времена меняются, – отвечаю я с улыбкой. – Ты все отказываешься зайти, вот я и упростила задачу.
Арнольд молча смотрит на меня через окно, и я замечаю, как расширились зрачки его карих глаз. И вдруг он начинает смеяться.
– Господи! Да ты специально меня изводишь, да?! Знаешь, Эйлин Коттон, ты ничем не лучше влюбленного подростка. Что дальше? Будешь дергать меня за волосы?
– Пардон, что ты сказал?! – Я стараюсь говорить возмущенно и обиженно, и все же у меня вырывается: – И что там дергать-то? И так почти ничего не осталось!
– Ну что ты за женщина?!
– А сам-то? Говоришь, скучал по мне, а потом которую неделю игнорируешь. Что с тобой происходит?
– Что со мной происходит?! – Стекло запотевает от его дыхания. – Знаешь ли, это не я посреди ночи срубил прекрасную изгородь!
– Хочешь знать, почему я это сделала, Арнольд?
– Еще как хочу!
– Я решила, что это будет забавно!
– Забавно?
– Ага! Мы с тобой которое десятилетие препираемся, кому что принадлежит, чье дерево бросает тень на чью клумбу и кому какой куст подрезать. Ты становился все сварливее и сварливее, а я все злее и злее. Но знаешь, Арнольд, почему мы такие? Да из-за нашей первой встречи!
Арнольд открывает и закрывает рот.
– Не притворяйся, что забыл. Не поверю.
– Не забыл.
Арнольд тогда был женат на Регине, матери Джексона. Странная женщина: коренастая, с тугими кудряшками и стиснутыми кулаками. Я была замужем за Уэйдом.
– Не было ничего особенного в нашей первой встрече, – говорит Арнольд.
Опершись на края раковины, я подаюсь вперед. Арнольд виден в окне по плечи, как на портрете.
– Вот и я себе так говорю. Что нет смысла зацикливаться на прошлом. И уж тем более что-то обсуждать. Особенно когда ничего особенного не произошло.
– Именно так!
– Но ведь почти произошло, не так ли, Арнольд?