— Я подумаю… — наконец выдыхает Аделина.
Вынимаю из кармана свою визитку, вкладываю в ее теплую ладонь. Отпускаю.
Аделина разворачивается и уходит, а я смотрю ей вслед. Спина прямая, шаг быстрый, не оборачивается. Сбегает, понимая, что я смотрю вслед. А мне остается только запах миндаля. Но и он быстро улетучивается. А я хочу захлебнуться в этом запахе. И другая женщина мне ее не заменит.
Муж… Меня начинает выворачивать от понимания, что это все достается ему. Ее запах, губы, руки, кожа, взгляды. Он знает, какова она на вкус… И мне необоснованно хочется расхерачить все вокруг.
Впервые я встретил ее в кофейне. Забежал за кофе и, пока ждал заказ, выпал нахрен из реальности. Она сидела одна за дальним столиком возле окна. Работала в ноутбуке, не обращая ни на кого внимания. И я бы подошел познакомиться, если бы не заметил обручальное кольцо на ее пальце.
И можно было бы забить. Ну девушка и девушка. Но нет, бля, меня начало ломать от ее образа. И я стал посещать эту кофейню каждый день. Смотрел, как голодный пес, на след от помады на ее бокале и давился слюной.
Дальше меня переклинило больше. Простой интерес превратился в одержимость. Я следил за ней. Я выучил все ее маршруты и адреса. Я нашел ее в соцсетях и узнал телефон. В моей квартире десятки ее скрытых фото, и на всех она совершенна.
Моя больная одержимость иногда пугает меня самого. В какой-то момент просто хотелось стереть ее мужа с лица земли. Но, к сожалению, так нельзя в нашем цивилизованном обществе. А потом судьба подкинула мне шанс. Аделина сама зашла в мою фотостудию и поинтересовалась у Эвы курсами. И вот когда она появилась на первом уроке, я понял, что дальше надеяться на судьбу нельзя. Но не все так, сука, просто. Аделина правильная женщина и не купится просто на мою смазливую внешность. Она жена и мать. Чужая запретная женщина. Не моя. Даже в фантазиях она недосягаемая. И мой больной мозг категорически отказывается это воспринимать.
Глава 5
Аделина
Никогда прежде мужчины не смотрели на меня так, как Артур. И никогда со мной так не говорили. Где каждый взгляд и каждое слово — обо мне и для меня. Словно я уже принадлежу ему. Словно мы не на лавочке в парке, а в постели. И даже в постели Тарас так со мной не разговаривал и не смотрел с таким восхищением.
Я вообще не считаю себя красавицей. Нет, я не уродина. Обычная. Каких миллионы. Обычная внешность, обычная фигура. Где-то даже немного закомплексованная. Например, из-за растяжек на животе или из-за своего низкого роста и коротких ног. Я знаю все свои недостатки. Нечем восхищаться. И уж тем более я не идеальная модель для выставки в Берлине, от которой зависит репутация мастера фотографии.
Я никак себя не скомпрометировала, не дала повода Артуру, не ответила ему взаимностью, но мне отчего-то дико стыдно перед Тарасом. Стыдно просто из-за ситуации. И снова необоснованное чувство вины перед мужем. Понимаю, что это ненормально, но все равно внутренне волнуюсь, словно предала Тараса. Мне точно нужен психолог, а вместо курса фотографии стоило бы записаться на прием к доктору.
И уж тем более не может быть и речи ни о каких съёмках меня для выставки. Тарас будет категорически против. А я не смогу лгать супругу, как бы мне ни хотелось попасть на эту выставку, хотя бы на фотографиях.
Самолёт Тараса через два часа. Он в душе, а я спешно собираю ему чемодан, аккуратно укладывая костюмы и рубашки, чтобы не помялись в дороге.
Бережно раскладываю вещи мужа, а сама не могу выкинуть Артура из головы. Мне показалось, он был такой искренний и честный в момент, когда просил помощи. И теперь мне заведомо стыдно, что я откажу ему.
Боже, я тряпка.
«Прочь из моей головы!» — гоню от себя мысли.
Тарас выходит из душа, вытираясь полотенцем.
— Ты в чем полетишь? Сразу в костюме или в брюках и джемпере? — перебираю вещи в гардеробе спиной к мужу.
— В джемпере, — отмечает он, подходя сзади, и вдруг вталкивает меня в темную гардеробную.
— Ой, — по инерции хватаюсь за одежду, чтобы не упасть, на меня летят вешалки, одна из них попадает по виску. Больно. Всхлипываю. — Ты чего? — пытаюсь обернуться, когда Тарас задирает моё домашнее платье.
— Стой так, — велит он мне, давя на спину.
— Тарас, Дюша же… — хочу сказать, что сын в гостиной и в любой момент может зайти.
— А ты громче кричи, — злится муж, иронизируя и одновременно стягивая мои трусики на колени. — Должен же я трахнуть тебя на дорожку, чтобы ты не заскучала, — в голосе снова претензия, природу которой я не понимаю.