- Замёрзла.
По спине пробежал табун мурашек, будто я только сейчас осознала, насколько продрогла.
- И проголодалась.
Мой желудок лишь подтвердил эти слова.
- Я позабочусь о тебе. – Шмелёв многообещающе улыбнулся и под мой удивленный вздох, поднял таки на руки моё дрогнувшее в испуге тело. – Сейчас станет теплее, – отметил он, теснее прижав меня к груди.
И черт бы его побрал, потому что я и впрямь начала согреваться. От Шмелёва шёл такой невероятный жар, что глаза сами по себе стали закрываться.
О, нет… Нельзя же позволить себе спать на руках этого человека. Варя, подъем!
Да, да... Одну минуточку ещё. Пусть до дома донесёт, а там уже я лягу где-нибудь на коврике возле камина. О, да… камин. Уже чувствую, как он лижет своим жаром мою ледяную кожу.
Блин... Чего меня так сильно разморило то?
– Не спать, Варя. Не спать, девочка, — мягким убаюкивающим голосом рокочет Шмелёв, опуская меня на какую-то поверхность. Довольно твёрдую надо сказать, но почему-то очень тёплую.
В нос ударяет запах эвкалипта, мяты, полыни, хвои и чего-то неуловимо вкусного, свежего. Веки тяжелеют и тяжелеют. Всё тело расслабляется.
- Варя… - вновь зовет Илья. – Надо раздеться.
Кажется нейронную сеть закоротило и сигнал "отключиться для полноценного оздоровительного сна" так и не дошёл куда следует, потому что в этот миг меня накрыла волна оглушительной паники. Ресницы дрогнули, окончательно прогоняя сладкую дрёму и я изумленно воззрилась на полуголое туловище Шмелёва.
Мягкий приглушенный свет предбанника погружал меня в невероятно тревожную обстановку, ибо Шмелёв выглядел сильно и как-то совсем уж непобедимо. Эти его кубики пресса, будто у греческого бога и бугристые мышцы плеч не давали появиться даже мысли о честном сражении с этой машиной для убийств.
- Не буду. — Отрицательно покачала головой для убедительности. – Раздеваться точно не буду. Вези меня домой, Илья. Сейчас же. И никаких совместных купаний. Вот.
- Мы уедем… - тоном заправского гипнотизёра произнёс Илья и низко склонившись, потянул ко мне руки. – Помоемся. Поужинаем.Ты отдохнёшь… И мы обязательно уедем, Варя. Ты очень устала, девочка. В лесу было холодно. Теперь тебе нужно согреться.
- Я? Я устала, да… - растерянно прошептала в ответ, неловко роняя голову на грудь. – А где мой… - охнула, озадаченно осматриваясь в поисках верхней одежды.
- Пиджак? Я его снял, Варюша. - Большие ладони Шмелёва уверенно легли на мою талию. - Теперь брючки.
На мне только они и остались! Что происходит то?
- Нет! - кричу изо всех сил, но голоса нет. Вместо него из горла выходит один сип.
Вскакиваю на ноги и, пошатнувшись от внезапного головокружения, ищу опору.
Долбанный Шмелёв! Загонял меня по лесу, где я растеряла все силы. День и без того выдался тяжелый, а ещё этот гад со своей баней! Никак не уймётся. Обманом привёл сюда. Раздел. Дальше что?
Илья пользуется моим состоянием нестояния и одним махом дергает мои брюки вниз вместе с трусами.
Вместо того чтобы оторвать этому гаду уши, я прикрываю руками стратегически важные места и реву, как последняя дура. В голос реву. Так, чтобы этот садюга проникся.
- Ну сколько можно меня унижать? У-у-у...
- Унижать? - обескураженно повторяет Шмелёв, становясь при этом каким-то агрессивно заторможенным. Реакции звериные, движения рук хваткие, резкие, а вот простые слова доходят до него с трудом. Нет. Он их просто не воспринимает!
- Чем я заслужила такое обращение? У-у-у...
Шмелёв выпрямляется. Перемещает темный взор с моих дрожащих губ на шею, затем на едва прикрытую рукой грудь, дальше, ниже. Взгляд становится острее, теряет осознанность. И когда на лице Ильи появляется выражение ослиного упрямства, я хватаю полотенце из стопки и вороватым движением прижимаю его к голому телу.
Мои ноги спутаны брюками и трусиками, которые болтаются в районе щиколоток. Шаг в сторону и падение неминуемо. А там уж жаждущие руки Шмелёва меня подхватят. И всё. Конец истории. Моя жизнь закончится под плитами этой громадины, под его каменными мышцами.