- Я думаю, что такого дикаря как ты уже ничего не остановит.
- Верно мыслишь, — грубо чеканит Илья, отбрасывая вырванную из моих рук простынь в сторону. - Ложись, — стреляет глазами в сторону верхней полки.
Да, что б тебя дьявол сношал! Без остановки.
- Изверг! – выплёвываю с обидой. – Тиран! Ненавижу тебя. Да что бы…
- Для меня это не новость, — пресекает поток проклятий Шмелёв, одной правой укладывая меня на полку. – Вот если бы что толковое сказала…
Бегло смотрю на входную дверь.
- Только попробуй, - подмечает Илья мой шальной взгляд. - Выйдешь отсюда с красной задницей.
- Ты же не собираешься меня бить?
- Ох, Варя, Варя…
Знаю, что не будет, но всё-таки завожу руки за спину, прикрывая голую попу ладошками и отворачиваюсь лицом к стене, чтобы спрятать злые слёзы.
- От тебя один стресс, — шмыгаю носом, слыша как змей берёт из кадки мокрый веник.
- Будем лечить твой стресс старым дедовским методом.
Как только согретой в парилке кожи касаются берёзовые листочки, подпрыгиваю на месте и оглушающе ору:
- Ай!
Шмелёв не обращая внимания на мой актерский выверт, замахивается вновь.
- Ой!
На самом деле не сильно бьет. Можно сказать, что березовые веточки легонько кусают кожу, но мне нестерпимо хочется позлить Илью. Он оставил меня без одежды, без защиты. Ух, как бы я ему сейчас этим веником по аристократичной морде отходила!
За ровными ударами по лопаткам, спине, бедрам, икрам следует резкий удар по пяточкам. Вот там то я взвизгиваю, что есть мочи. С детства щекотки боюсь. Особенно на пятках.
Поворачиваю голову, чтобы высказать всё, что накопилось, но замечаю на лице Шмелёва коварное выражение.
- Ух, как твоя попка горит, — едва уловимым движением облизывает губы, глядя на мои нижние девяносто и, отбросив веник в сторону, тянет свои наглые лапы.
- Заканчивай, Илья! – повышаю голос. – Лучше полотенце мне подай. Я не стану ходить перед тобой в чём мать родила.
Шмелёв перехватывает мои ноги и быстро скользит по ним вверх.
- Илья, ты чего?! - ошарашенно выдыхаю.
Сжимаюсь вся. Не могу понять, что сейчас происходит. Хочу перевернуться, но не успеваю даже руки напрячь. Шмелёв плюхается на мои бедра сверху, фиксируя нижние конечности. Внушительная выпуклость упирается в мою попу, отчего я начинаю неистово сопротивляться.
- А ну, слезь с меня, наглая бессовестная сволочь! – испуганно воплю, брыкаясь в стальных руках.
- Не истери, Золотарёва, — хрипло отвечает Илья, жадно впиваясь пальцами в мои беззащитные бёдра. - Пощупаю немного и отпущу. Тебе жалко, что ли? Для мужа, — последнее особенно подчеркивает.
Переворачивает меня. Укладывает под себя.
Я с выпученными глазами слежу за тем, как большой, сильный, здоровый монстр склоняется над моим телом и обманчивым жестом плавно обхватывает оба полушария груди.
Господи… Это же Шмелёв! Я точно сплю. Не может мой самый жуткий кошмар запустить свои щупальцы в реальный мир.
Вот Шмелёв берет в рот один сосок и поднимает на меня шальной взгляд, наблюдая за реакцией.
А реакция здесь только одна – ШОК.
Скользит ладонью вниз, сжимает гладкий холмик и, не дав мне времени помниться, касается пальцами складочек.
- Ты что делаешь? Что с тобой такое? – с трудом выталкиваю из себя слова, глядя как зелень мужских глаз накрывает беспросветная тьма.
Шмелёв расталкивает в стороны мои бедра и заставляет обхватить ими свою талию. Срывает с себя полотенце. Резко перемещается. Садится на полке, крепко прижав меня к своей груди. Горячий пульсирующий член касается моего пупка. Мажет вязкой жидкостью.
Оглушенная происходящим смотрю на нечто большое и очень страшное, и в панике обхватываю литые мышцы плеч.
– Только не засовывай это в меня, ради Бога! Я же умру от твоей дубины.
- Умереть? Не, Варь, так просто ты от меня не избавишься.
Он приподнимает меня одной рукой. Другой сжимает в кулаке член и направляет пульсирующую головку в меня. Когда горячий бархат касается промежности, я замираю, словно заколдованная.