- Не надо, пожалуйста… - часто - часто повторяю, хватая густой воздух парилки. – Илья, я не хочу. Не надо. Ты же говорил, что ничего не сделаешь. Илья, ты обещал!
Глаза Шмелёва лихорадочно горят. Движения резкие, хищные. Кажется, сейчас ему хватит одного моего стона, чтобы сорваться.
Нужно что-то делать.
Сжимаю зубы и подаюсь вперед. Едва касаюсь губами легкой щетины на щеке и еле слышно произношу, чувствуя, как парень каменеет:
- Ильюша… - с надеждой взираю на тяжело дышащего Шмелёва, — а я голодная. Есть хочу. Сильно - пресильно. Пойдём в дом? Я тебе… - задумываюсь, чем такого как Илья, можно соблазнить. - Я тебе кофе сделаю. Со сливками.
Шмелёв отвечает после небольшой заминки:
- Сливки слижешь все.
Медленно моргаю, заставляя мозги работать.
Эээ… А что не так с этими сливками?
- Если ты их не любишь… - сглатываю вязкую слюну. Илья хищно отслеживает движение моего горла. - Ладно. Как скажешь, — быстро соглашаюсь. - Так пойдём?
Шмелёв стискивает меня, с адской силой прижимая к своей монолитной груди и, тяжело вздохнув, коротко кивает.
А я разжимаю задеревеневшие пальцы и убираю руки с каменных плеч, краем взгляда отмечая кровавые борозды, оставленные моими ногтями.
Надо бы так же разукрасить оборзевшую морду Ильюшки, чтобы на всю жизнь запомнил, как девушек к разврату принуждать.
Я чуть не описалась от страха.
Вот вам и мальчик с соседнего двора...
Глава 11. От тебя не убежать.
Всю ночь я ворочалась с боку на бок. Сон был поверхностным по причине того, что как только я погружалась в сладкие грёзы, перед глазами вставала наглая морда Ильи с лукавым прищуром змеиных глаз и ухмылкой, превращающей улыбку в оскал. В такие моменты мне казалось, будто я оказалась в лапах неуравновешенного психопата, готового кромсать моё тело на маленькие кусочки и закапывать их в саду под цветущими вишнями.
А ведь два года назад у Шмелёвых действительно был сад. В детстве я проводила в нём большое количество времени, играя со Славкой или читая книги. Ровно до того, как в сад приходил Илья. Стоило высокой долговязой фигурке соседского мальчишки появиться на горизонте, я трусливо сбегала на безопасную территорию, даже не попрощавшись со Славиком. Первое время я пряталась в гараже, среди папиных машин, но Илья быстро находил меня там. Затем бежала в дом через чёрных ход, по которому часто слонялись работники кухни и охрана. Шмелёв не чурался прийти в мой дом без приглашения и в отличие от меня всегда входил через центральные двери. Ему были рады, как мои родители, так и служащие дома. Я искренне не понимала этой симпатии к соседскому парню. Может дело в том, что его отец являлся близким другом моего папы? Шмелёву всё и всегда сходило с рук, кроме того дня, когда Илья запер меня в конюшне.
- Посиди здесь и подумай над тем чьё предложение можно принимать, а кого лучше будет проигнорировать, — грубо бросил Илья, крепко-накрепко привязав мои запястья к железной решётке загона.
Сквозь слёзы взглянула на парня, чья жестокость по отношению ко мне не знала границ. Дёрнула рукой, и зашипев от боли, ответила:
- Я всё расскажу дяде Боре. Тебя накажут!
- А раньше наказывали? – оскалился Шмелёв, возвышаясь над моим дрожащим от страха тельцем. – До тебя хоть кому-то, кроме меня есть дело, м?
Протянув ладонь, Илья коснулся подушечками пальцев рыжих косичек.
- Не трогай мои волосы!
- Больно нужна мне эта ржавчина, — зло зашипел Шмелёв, глядя на меня из – под нахмуренных бровей и пряча руки в карманы синих брюк. – Сегодня ночуешь здесь. Нечего шастать по праздникам всяких ущербных.
- Мама будет меня искать! – ответила, захлёбываясь злыми слезами, но заметив, как парень развернулся, чтобы уйти, прокричала ему в след: – Илья Шмелёв! Ты за всё ответишь!
- Глупая малявка, так ничего и не поняла. Потому что мозг размером с монету.
Хлопнула деревянная дверь.
Я упала на стог колючего сена, воя от бессилия. Чёрная ненависть тенью накрыла моё нежное сердце, не оставив в нём даже капли сострадания для Шмелёва.