Ну, это уже какой-никакой прорыв. Правда на одном тирамису она у меня не долго протянет. Для длительного чувственного траха нужны силы, а у Вари их нет. И я право слово уже не знаю, как откормить её тощую задницу, чтобы хоть немного набрала. Не вывезет же мой темперамент, бедолага.
- Я не могу! Понимаешь? – возмущается, делая глоток остывшего кофе. - Не лезет, — откидывается на спинку кресла.
- Ну-ка не пизди мне тут Варвара, — с напускной суровостью перебиваю рыжую, не обращая внимания на вздрогнувшего рядом официанта. – Помнится, раньше ты лопала по три мороженых и не давилась. Сейчас что не так?
- Это было в детстве, Илья, — тихо буркнула, потупив глазки. – Зря я повелась тогда на твой дурацкий спор.
- А иначе пришлось бы меня целовать, — специально поддел рыжую, чувствуя, как в жилах закипает кровь от одного её упрямого взгляда. - Лучше же от сладкого блевать, чем уступить мне, да, Варя?
- Я была маленькой!
Да. Маленькой, неуправляемой, языкастой, непокорной козой.
- Но сейчас ты подросла, — справедливо заключил, цепляясь голодным взором за приличную троечку, которую Варвара пыталась спрятать от меня, скрестив руки на груди.
Я бы её всю зацеловал. Долго. Чувственно. Страстно. Медленно. Быстро. Глубоко. С азартом. До безумия. До жалобных криков.
- Нет, Шмелёв, — обреченно бросила белка, решительно отодвигая от себя недопитый кофе. – Я вовсе не хочу взрослеть.
Это как раз не новость. Поступки Золотаревой выдают в ней личность вероломную и малость незрелую. Ну, ничего. Я перевоспитаю. Взращу этот дикий цветок в правильных условиях.
- Чего же ты хочешь? – спрашиваю, не скрывая любопытства. – Я дам.
- Мне от тебя ничего не нужно! – мгновенно поджимает губы, отворачиваясь.
Уязвил? Вызвал недоверие? Напугал?
Что же тебе всё не так, девочка? Где ты хранишь этот заветный ключик от своего ледяного сердца?
- Чувствую, учить тебя, Варя, не переучить… - глубокомысленно тяну, наблюдая за тушующейся под моим откровенным взглядом девушкой. - Когда сформулируешь, чего на самом деле желаешь, будь добра, дай мне знать.
Применить к ней что-ли жёсткий прессинг, чтобы больше не выделывалась? Или наоборот, постараться быть помягче? Пожалуй, попробуем всё. А там видно будет.
***
Притихла моя Варюша. Лапки сложила. Глазки прикрыла. Делает вид, что дремлет. А у самой подбородок дрожит от сдерживаемых рыданий. Дала б волю чувствам, да проревелась, как следует. Нет, будет молча переживать эмоциональный армагеддон.
Меня стесняться глупо, да и прошли мы давно стадию стеснений. Но отчего-то кажется, что дело здесь в другом. Варя привыкла считать меня злодеем. Она и не догадывается, что рядом с ней всё это время находился человек, заслуживающий каждую каплю её ненависти. Трусливый, малодушный полузлодей. Он из тех, кто нападает со спины и наносит удар, когда ты его совсем не ждёшь.
***
Темнота практически полностью сожрала город, когда мой пикап остановился у дома Золотарёвых. Ворота заперты. Окна второго этажа закрыты наглухо и даже свет не горит. Сразу видно: родители с нетерпением ждут единственную дочь.
Варя выскользнула из автомобильного салона, рванув к кованной калитке, с острыми вензелями на самом верху. Обхватила пальцами металлические прутья и просунув голову между ними, прорезала тишину ночи сорвавшимся с губ криком:
- Мама! Мама, я здесь!
Я стоял за её спиной, стараясь выглядеть равнодушно, однако с каждым новым зовом, моё сердце от волнения пробивало грудную клетку.
- Мама! Открой мне! Пожалуйста. Впусти... Я хочу домой.
В горле вставал сухой ком, как только я пытался что-либо сказать. Может и не нужно мне сейчас говорить. Я обязан быть рядом. И буду.
Во дворе загорелся тусклый свет от фонаря и к калитке приблизился мужской силуэт.
Карим вопреки приказу, полученному от старшего смены, покинул пост и направился к маленькой хозяйке усадьбы, но затормозил, вовремя вспомнив о служебном долге.
- Простите, Варвара Павловна... - пролепетал он, отступая назад, а потом и вовсе скрылся из виду.
Варя дёрнулась, как от пощечины и бессильно сбросив руки вниз, отошла от решетки. Упёрлась спиной в мою грудь и резко обернулась. Испуганно охнула, будто только что вспомнив обо мне. Затем ударила. Раз. Другой. Я терпеливо ловил каждое прикосновение, понимая, что Варе необходимо сбросить негатив. И виноватым, как всегда, она сделала меня. Ничего. Я подожду.