- Ненавижу тебя, гадкий Шмелёв! Всё из-за тебя! Мои родители отказались от меня, — орёт в слезах Варя, но быстро перегорает.
Садится прямо на дорогу, обхватывает голову дрожащими ладонями и начинает реветь.
Блядь. Сердце разрывается от её боли. Я всё чувствую. И это какой-то запредельный пиздец.
Подходящих слов для утешения не находится, поэтому я действую. Крепко обхватываю узкие девичьи плечи и тяну свою белку вверх, вынуждая подняться на ноги.
Варя сопротивляется, но силы не равны.
- Не трогай!
- Поехали домой, — упрямо тяну рыжую к пикапу.
- Домой? – тормозит на полпути, поднимает на меня остекленевший от слез взгляд и в нём столько боли, что мне хоть волком вой. - На твою дачу ты хотел сказать? У меня же, как видишь, больше нет дома, — разводит руки в стороны, растерянно следя за моей реакцией.
- Твой дом там, где твой муж, — ставлю точку в бесполезном споре, подхватывая Золотарёву, насильно усаживая её в прогретый салон автомобиля.
- Ты не понимаешь, Илья. Нет. Ты не хочешь понимать.
- Куда уж мне размышлять о высоком и глубоком, — усмехаюсь, пристегивая Варю ремнём к креслу. - Ведь совсем другое дело обсуждать с тобой позы предстоящего секса. Ты, кстати, в какой хочешь мне отдаться?
- Шмелёв! — ошарашенно выдыхает, покрываясь краской. - Невоспитанный хам! Озабоченное животное! - сдавленно шипит, хватаясь за горло.
Видать голос сорвала. Но это не беда. Вылечим. Главное, что в Вариных глазах вновь разгораются яркие упрямые звезды.
Вот так, девочка. Борись со мной. Забудь обо всём. В этом мире есть только я и ты.
Глава 15. Новая локация
Перестаю следить за манёврами Шмелёва, когда он вместо того, чтобы свернуть на загородную трассу, едет прямиком в центр города.
Вдалеке уже виднеются маленькие разноцветные лампочки, освещающие всю площадку ночной набережной, а я всё так же отрешенно смотрю перед собой пустым взором заплаканных глаз.
- Пойдем, подышим свежим воздухом, — с этими словами Илья покидает салон и обойдя пикап, рывком открывает дверь с моей стороны.
Выглядит Шмелев зверски, будто в любую секунду готов применить силу. Это его привычное состояние.
Угрюмо смотрю на предложенную ладонь и не дожидаясь движения со стороны парня, без его помощи выхожу из машины.
Набережная утопает в городских огнях, отбрасывающих неровные тени на широкую реку. Повсюду витает терпкий аромат свежесваренного кофе, который щедро транслирует здешняя кофейня.
Будь я птицей, свила бы гнездо вон там в тени высоких деревьев, рядом с крышей невзрачного бетонного здания, похожего на склад. А вот в качестве Вари Золотарёвой я не могу даже выбрать самое пустяшное - место для ночлега.
В животе сводит от голода. Пытаясь обмануть организм, представляю как ем мамин супчик с домашней лапшой, и слезы сами начинают скатываться по щекам.
- Опять ревёшь? – озадаченно произносит зеленоглазый змей, торжественно вручая мне фирменный стаканчик кофейни, накрытый прозрачной крышкой. – Сладкий настолько, что жопа слипнется, — усмехается Илья, помня какой кофе я люблю. – Ну ничего, разлепим.
Фыркаю, принимая напиток из рук самого дьявола. Пока он лишь шутит, играет со мной – я в безопасности. Но что будет, когда Шмелев решит перейти от слов к действиям – вот в чём вопрос.
- Как ты?
- Хочу проснуться от этого кошмара, — еле слышно говорю в ответ.
- Меня тоже не забудь разбудить, — ровным голосом просит Илья, делая глоток кофе.
Между нами устанавливается хрупкий мир. И я боюсь нарушить шаткое равновесие обидным словом или каким-либо жестом, поэтому храню молчание.
Молчу, когда пикап Ильи покидает набережную и сворачивает в район новостроек. Молчу, когда приметный автомобиль Шмелёва исчезает в подземелье одного из элитных жилых комплексов. Молчу, когда парень направляется к лифту и тащит меня следом за собой. Из состояния апатии выбираюсь, только когда за спиной захлопывается двойная дверь с навороченным замком.