- Располагайся, — бросает Шмелёв, оставляя меня в прихожей для дальнейшего знакомства с его квартирой.
Чувствую себя дикой кошкой, спасенной от собачьей своры, которой вдруг встретился человек, способный продлить её дни в любви и комфорте.
Илья отвечает на телефонный звонок, жестом показывая мне идти наверх. И только после этого я замечаю витиеватую лестницу, ведущую на второй этаж.
Квартира выглядит строго, лаконично. В бело – черный тонах. Кое-где обстановку разбавляет панель из темного дерева, закрепленная на стене. Она занимает место картин и при этом смотрится даже уместнее живых полотен.
Я брожу по комнатам, словно по коридорам музея. Вроде бы подарили билет на выставку и надо осмотреться, но не особо хочется тратить на это время.
Две комнаты в конце второго этажа оказываются заперты, а их двери обернуты в прозрачную пленку. Видимо, здесь ремонт.
Вернувшись в спальню, показавшуюся мне самой симпатичной, я без сил упала в широкое кресло возле узкого белого шкафа и расслабленно откинула голову назад, позволяя себе короткий сон. Однако длился он недолго. Пребывая между дремой и явью я приметила торчащий между гладкими створками шкафа рукав с манжетой из рыжего меха. Покинув удобное кресло, я словно под гипнозом сделала шаг, протягивая руку вперед и проходясь пальцами по строчке из мягкого коричневого флиса. До крови прикусила внутреннюю сторону щеки, страшась увидеть в шкафу свой детский новогодний костюм. Задержала дыхание, как перед прыжком с трамплина и рывком распахнула дверцы.
Костюм белки колыхнулся от порыва ветра и маятником заболтался на вешалке, постепенно сокращая амплитуду размаха. Рядом с ним словно дьявольская шутка висел черный облегающий костюм в мелкую пайетку с россыпью серебряных цепочек на плечах. В нем я получала аттестат о среднем общем образовании.
Хлопнула межкомнатная дверь.
Шмелёв, как обычно, появился вовремя.
- Ты это украл? – сердце зашлось в панике.
- Как и тебя? – криво усмехнулся парень, чьи глаза в один миг превратились из колумбийских изумрудов в гордый лёд. – Твои родители отдали.
Я дернула бровью, продолжая заворожено гладить пальцами рыжий мех.
- Зачем им понадобилось передавать тебе мои вещи?
Шмелёв приблизился, и так же как и я, коснулся ладонью рыжей шерстки.
- Это вроде преданным называется. Разве нет?
- Сомневаюсь, – невнятно пробормотала, собирая разбитое сердце по кусочкам.
Мама не могла отдать костюм моей белки Шмелёву. Мы же вместе с ней делали эти ушки, клеили их на тонкий коричневый обруч. Комбинезон из плюшевой ткани с манжетами из меха мама шила своими руками. Это больше, чем наряд. Это память!
Илья скосил взгляд в мою сторону.
- Если скажу, что у твоего отца не было иного выхода, тебе станет легче?
- Скажи.
Мне до крика хотелось оправдать действия родителей. Хотелось всё исправить. Отмотать назад. Понять, в какой момент мы с Ильёй свернули не туда. Где закончилась грань нашей взаимной ненависти и началась полоса угнетающей неопределенности. С чего этот парень решил, что между нами возможны какие-то иные, помимо вражды, отношения?
- Это я отправил тебе смс с номера брата. Я проник в сад в день твоего шестнадцатилетия. Я приложил к твоим губам платок, смоченный раствором, из-за чего ты потеряла сознание.
- Для чего, Илья?
- Хотел увезти тебя с собой в Лондон, — резонно заявил.
- Отчего же не увёз? - вяло огрызнулась.
- Перст судьбы, Варюш. Но в конце концов, всё сложилось даже лучше, чем я мог предположить.
Глава 16. Зачем Шмелёву зеркальный потолок?
- То есть ты не собираешься рассказывать, что произошло в мой шестнадцатый день рождения в вашем саду, — рассудила, растирая гудящие виски холодными пальцами.