- Ужин в ресторане будет чем-то большим, чем празднование моего совершеннолетия? Я правильно понимаю?
- Именно так, котёнок мой.
- Мне надо будет улыбаться Шмелёвым, чтобы те не бросили моего отца тонуть в одиночестве? – с сарказмом заметила, понимая, к чему идёт диалог.
Мама отвернулась.
- Сегодня они подписали договор. Не более чем совпадение, но для папы сотрудничество с дядей Борей является крайне важным, поэтому он не смог отказать в совместном ужине. Они открывают филиал в Турции, чтобы решить некоторые проблемы с продажами и выйти на международный рынок. Илья тоже будет присутствовать. По решению совета директоров его временно назначили главой строительного холдинга «Markus».
- И папа на это согласился?
- Да, милая. Контрольный пакет акций теперь в руках старшего сына Шмелёва. Ровно, как и все проблемы холдинга.
- Бред какой-то, — несдержанно высказалась, хмуро рассматривая лесной пейзаж за окном. – Этот злыдень стал начальником моего папы.
- Возможно это временная мера, — попыталась оправдаться мама. – Я попрошу тебя вести себя с ним…
- Как? – перебила я, чувствуя, как меня накрывает волна негатива. - Ноги целовать? Бить челом? Забыла, что он со мной сделал?
Мама, склонив голову, тихо произнесла:
- Не забыла. Разве можно? Но и ты пойми, отцу сейчас очень непросто. Ему нужна поддержка, которую готов предоставить Шмелёв. И только Бог знает на каких условиях.
- Мне весь вечер лучше молчать? – сдаюсь, устало растирая виски.
Я готова пережить час, находясь за одним столом с гадким Шмелёвым, но не больше. И всё это только ради папы. Пусть не требуют от меня милых улыбок и жеманных шуточек.
- Достаточно придерживаться нейтральной позиции. Не вступать в открытый спор с Ильёй, не конфликтовать.
- Хорошо, мама. Я тебя поняла.
- Спасибо, Варя. И чтобы не случилось, держи голову высоко поднятой. Всегда помни из какой ты семьи, — намекнула она на своего прапрадеда, который был из благородной семьи и относился к древнему династическому роду, приближенному к королю. – Никому не позволяй себя обижать.
- Хорошо, мама.
В ресторан мы приехали вовремя. Однако стоило маме скрыться за массивными стеклянными дверьми, как меня окликнули.
- Варвара Павловна! Вы сумочку забыли, — сказал водитель, в мгновение ока очутившись рядом.
Я бросила растерянный взор на мамин красный клатч и поблагодарила мужчину:
- Спасибо, Карим.
Хотела уйти, но он не позволил мне ступить и шагу, мягко схватив за локоть.
- Прошу прощения, — вполголоса произнес он, склонившись, — я должен вас предупредить.
- Говори.
Мужчина бросил настороженный взор на стеклянные двери.
- Я слышал, как Мурат получил чёткий приказ не пускать вас больше домой.
Мои брови взметнулись вверх, демонстрируя крайнюю степень изумления.
- Кто дал распоряжение?
На улицу вышла встревоженная мама и, заметив нас, сильно нахмурилась.
Не теряя больше времени водитель скороговоркой произнес:
- Ваш отец.
- Что?
Клянусь, у меня даже челюсть отвисла, услышав его слова.
- Варя! Что ты тут делаешь? Почему не заходишь внутрь? – мама вела себя странно, словно боялась чего-то.
Я поспешила её успокоить, подняв на уровень глаз маленький красный клатч:
- Вот по этой причине.
- Ах, — растерянно уронила, обращаясь к водителю, — спасибо, Карим.
В следующий миг она схватила меня за руку.
- Идем. Все ждут.
Послала Кариму недоуменный взгляд, позволяя маме утянуть меня в ресторан. Мужчина быстро кивнул, не вербально сообщив, что этот разговор останется между нами.
Я не хочу сейчас размышлять о поступке отца, но я обязательно возьму на вооружение возможность всегда быть готовой оказаться на улице.
***
В ресторане звучала классическая музыка. Прямоугольные столики с белоснежными скатертями, аромат вкусной еды, начищенные до блеска приборы, резные стулья, обитые мягкой синей тканью, холодный свет, исходящий от массивной люстры с множеством переливающихся нитей, белый паркетный пол – всё это гармонично вписывалось в атмосферу сытой жизни.