На эмоционально атрофированную рожу Змея Горыныча легла тень ярости.
- Варя... - испуганно произнесла мама и тут же прикрыла губы бледной ладонью.
Наплевав на все обещания, данные матери, я вышла из-за стола, саркастически бросив:
- С меня достаточно развлечений на сегодня. Всем спасибо за испорченный день рождения.
- Стоять! – гаркнул Илья, всё это время не сводивший с меня колкого взгляда. Он буквально дышал ненавистью, полностью оправдывая кличку «Змей Горыныч», которой я наградила его в детстве.
- Ты это мне сказал? – ошарашенно выдохнула, дёрнув рукой, в которую мертвой хваткой вцепился гад Шмелёв. – Отпусти сейчас же!
Илья поднялся и резким движением кинул на стол белоснежную салфетку.
- Могу ли я забрать у вас Варю? - обратился он к моему отцу, на что получил одобрительный кивок.
В начале мне показалось, что в этом вопросе было двойное дно, нечто большее, на что он спрашивал разрешение и будто бы мой отец ненадолго замялся, но потом его лицо словно превратилось в камень.
- Я не буду с тобой разговаривать, — зашипела, не прекращая попыток освободить руку и демонстративно призвала к помощи: - Папа? Ничего не скажешь?
С замирающим сердцем ждала его ответ.
- Иди с ним, — буркнул мужчина, поджав губы.
- Что??
Мой папа никогда себя так не вёл! Этот холодный, отстраненный человек, только внешне напоминающий близкого, родного, сейчас вселял истинный ужас.
- Папа, что происходит? - отрывисто спросила, скосив взгляд на смуглую кисть, твёрдо обхватившую моё запястье. Было в этом жесте что-то собственническое, пещерное, нечто заставляющее чувствовать сильного соперника, готового пойти до конца. - Отстань от меня, Шмелев! Не до тебя.
Всё попытки выдернуть руку из мёртвой хватки оказались тщетны, из-за чего я психанула и повысила голос.
- Мама, ты же знаешь, как я отношусь к Илье. Пожалуйста... – материнские глаза заволокла пелена слёз. В этот миг я поняла, насколько она была зависима от отцовских решений. Как же слепо она доверяла ему. – Мама… прекрати этот цирк. Мамочка... Прошу. Хоть раз заступись.
В эту самую секунду Шмелёв нетерпеливо дёрнул меня за руку, отчего я упустила реакцию мамы.
Выйдя из себя, позабыв обо всех обещаниях, я замахнулась и отвесила настырному хаму хлесткую пощечину.
В ресторане повисла оглушающая тишина и даже музыка смолкла. Отовсюду посыпался шелест чужих голосов и взглядов, полных осуждения.
- Я запомню эту оплеуху, — угрожающе заскрежетал Илья, топя меня в бесконечной тьме своих глаз.
- Уж постарайся не забыть. Но если потеряешь вдруг память – я буду напоминать тебе об этом каждый день.
Я старалась храбриться, не показывать, как сильно меня задели своим равнодушием родители. По их вине мою судьбу с такой легкостью решила чужая семья. Но пусть не надеются, что я сдамся без боя. Этого не будет.
- Договорились, — пообещал Илья, оставляя на моём запястье синяки. – Напоминай. Каждый день, — чётко, словно клятву, произнёс Шмелёв.
- Рехнулся?
В ресторане снова заиграла приятная музыка, а благодаря стараниям администратора, на нас уже никто не обращал внимания.
Я так и застыла в проходе между столиками, пока мою руку, забыв о том, что силу надо рассчитывать, сжимал Илья.
— Значит, договорились, — тщательно скрытая улыбку в уголках губ сказал дядя Боря, после чего они с отцом перекинулись только им понятными взглядами.
Я сжала кисть Ильи непослушными пальцами в надежде оторвать ту от себя, но ничего не добилась. Силы были не равны.