— Александр Георгиевич, я каждый день вспоминаю начало нашего знакомства. Мог ли я тогда предположить, что, убегая от тех бюргеров, я бегу навстречу своей судьбе и своему счастью. А ваш удар мне под глаз? Как вы только тогда догадались так меня замаскировать?
— Ты знаешь, Вильям, я даже не могу объяснить, как мне это пришло в голову, это было какое-то озарение. И я тоже, конечно, не каждый день, как ты, но вспоминаю частенько начало нашего знакомства. Со стороны это наверное выглядело достаточно комично.
— Да-а, — протяжно согласился Вильям, — особенно когда они выталкивали вашу карету.
— Спору нет, это был пикантный момент. Ну что ж, я увидел всё, что собирался, поэтому отправляйся на своё рабочее место. Мы сейчас к Матвею Филипповичу, а вечером, если мы не уедем, ждем тебя с Маней в гости. Ей когда рожать?
— Говорят, через пару недель.
— В любом случае, передай ей привет. Надеюсь, до вечера.
Матвей Филиппович уже ждал нас; этот второй флигель — его рабочее место и одновременно дом, где он живет. Большой личный кабинет сообщался со служебным, и он, наверное, работал день и ночь. Но когда мы пришли к нему, то Матвей Филиппович не работал, а ожидал нас в своей небольшой, но уютной столовой, где был накрыт обед на четыре персоны. Ксюшу он очень любил, и она за столом получила полноценное взрослое место.
Ведение дел Анны, а теперь и наших общих, — это для старого приказчика не только дело всей жизни, но и сама жизнь. Ничего другого у него в жизни уже не осталось, и поэтому разговор во время обеда все равно был о наших делах. И пока мы неспешно обедали, Матвей Филиппович дал полный отчет о состоянии наших дел.
Резюме, которое он сделал, было очень коротким: у нас практически нет свободных средств. Многочисленные проекты, которые мы осуществляем, съели всё практически до копейки. Подробно, на что идут деньги в наших имениях, он не знает, но Анна регулярно представляет ему отчеты о совершаемых финансовых операциях, и Матвей Филиппович вносит их в свои итоговые финансовые отчеты.
Последний платеж за поставленные паровые машины, как пылесос, вымел последнее, что оставалось у Анны, и теперь необходимо остановиться. Наши еженедельные доходы очень существенные: ресторан, трактир, торговля на рынке и шахта дают почти три тысячи ежедневной прибыли.
Но от них остается свободными не больше двух-трех сотен. А в начале июля предстоит большой платеж Александровскому заводу. Конечно, у нас в этом году пока не намечается никаких крупных затрат на что-то новое, и самые большие платежи — это за паровые машины. Подати мы будем платить уже по итогам сельхозгода, и там не должно быть никаких проблем.
Конечно, у нас есть еще неприкосновенный резерв: остатки того, что было выделено на кавказскую экспедицию, но я не знаю еще, что там осталось, и, конечно, будущий доход от торговли зерном.
Но на эти деньги рассчитывать не стоит, это самое последнее НЗ. И с учетом сложившейся ситуации Матвей Филиппович предложил нам план жесткой экономии.
Смысл его предложений — никаких дополнительных затрат в буквальном смысле слова. И это позволит нам из текущих прибылей в течение лета как минимум каждый день откладывать в копилку по тысяче рублей, и тогда мы сможем к осени выплатить все платежи за машины. Если, конечно, удастся увеличить доходы, то будет еще лучше.
Мы переглянулись с Анной. Ведь у нас впереди бракосочетание Василия и Лизы и возможно египетская экспедиция, которая неизвестно в какую копейку нам станет. Поэтому режим экономии должен быть еще жестче. Вообще никаких лишних затрат, и даже многие нынешние текущие придется урезать.
Когда обед заканчивался, Анна сказала, что нам, вероятно, придется изменить свои планы и вернуться в Сосновку. Она, скорее всего, решила не откладывать ничего в долгий ящик и завтра, а вернее сегодня вечером, начать наводить экономию.
И первое, что просто напрашивается, — урезать себя в питании. Например, отказаться от ежедневной яичницы с беконом, по крайней мере, нам. А глядя на нас, Пелагея и других ограничит.
Это не значит, что он исчезнет на нашем столе. Просто это будут только обрезки от товарных кусков. Причем они тоже со скидкой хорошо продаются Саввой. И думаю, что Анна за вечер найдет много такого, от чего можно отказаться или что урезать.
Мои размышления прервал посыльный от Вильяма. Он принес совершенно сногсшибательное известие.
Из Петербурга прибыл фельдъегерь с целой кипой императорских повелений, рескриптов, указов и распоряжений. Они затрагивали многие стороны жизни, в том числе и нашу. Например, теперь губернская комиссия продовольствия становится постоянно действующим органом. Ей становятся подотчетны все продовольственные магазины, в которых должен быть каждую минуту неприкосновенный запас зерна, и не важна их форма собственности.