Особенно бурное строительство в нашей слободе на окраине Воротынска. Глядя на открывшуюся передо мной картину, я неожиданно подумал:
«Интересно когда у властей возникнет очередной административный зуд и они решат повысить статус Воротынска? Вполне можно будет сделать уездным его или вообще скроить новый. Ведь это же отличный повод подоить вас, сударь. Надо будет поговорить при случае с Иваном Прокофьевичем, мне такая дуристика совершенно ни к чему. Вполне устраивает настоящее положение дел».
Заштатный уездный город Воротынск быстрыми темпами начинает становиться индустриальным сердцем губернии. Здесь к концу года будет две паровые машины, два завода, при чем цементный наверняка единственный в своем роде в России и механические мастерские, которые думаю быстро превратятся в завод.
И первой его серийной продукцией будут сепараторы, их пока кустарным способом клепает брат Степана кузнец Василий, который уже с семьей живет в нашей слободе.
А дальше будет производиться еще много чего, в соответствии со списком, который у меня в записной книжки уже занимает целую страницу. Через Воротынск естественно в своё время пройдет железная дорога.
Сразу же за его восточной околицей начинаются земли нашего «Общества», большая часть которых пока в длительной аренде. Я изначально всякие скотные дворы предполагал размещать ближе к Оке и только по одной причине — близость к воде. Но потом передумал и сейчас они уже закладываются южнее слободу, на берегах живописной речушке Высса. На самом деле именно это место почти идеальное, так как в пойме этой речушки великолепные заливные луга.
При необходимости на ней поставим запруды и создадим искусственные пруды для устойчивого водо снабжения Воротынска.
Купленные прошлой осенью пустоши уже преобразились до неузнаваемости — они были засеяны клевером, вико-овсяной смесью и люцерной. Там, где ещё ранней весной была голая земля, а осенью в лучшем случае какой-нибудь репейник, теперь колыхалось зелёное море молодых всходов. Легкий Ветерок гнал по полям волны изумрудной травы, и сердце радовалось этому зрелищу.
Сербы быстрыми темпами строили своё село, которое так и решено было называть — Сербское. Работали они споро и дружно, с утра до вечера слышался стук топоров и пение пил.
От села рукой подать до наших будущих скотных дворов и сербы там тоже в первых рядах их строителей.
Но в Сербском будут жить не только сербы — русские семьи тоже уже там появились. Это те, кого из своего имения вывепа Анна и семьи нижних чинов пришедшие с нами с Кавказа. Поэтому осенью планируется начать строительство двух храмов: православного и сербского.
— Два храма в одном селе? — удивился я, когда Силантий рассказывал мне об этих планах. — Не многовато ли?
— Каждому народу — свой дом Божий, — невозмутимо ответил он. — Пусть молятся, как привыкли. А жить будут рядом, по-соседски. Это правильно.
И я согласился — против такой мудрости не попрешь.
Жители Сербского станут первыми крестьянами на наших землях «Общества». А Воротынск будет его индустриальной базой, кузницей и мастерской, откуда будут выходить кирпичи, цемент, механизмы.
Если удастся выполнить все планы этого лета, то уже осенью возможно будет начать строительство первых помещений скотных дворов «Общества», второго после ТОропово элеватора и паровой мельницы. Я уже представлял себе эти просторные коровники и овчарни, где разместятся породистые коровы и овцы. Представлял бочки со сливками, круги сыра, тюки шерсти… Явственно услышал шум, который избают жернова при перемалывании зерна.
Возможно, мне надо было бы активнее вмешаться в происходящее в Воротынске и в нашем «Обществе», но не было ни желания, ни смысла.
Желания не было потому, что пришлось бы что-то менять в решениях Силантия, а меня больше устраивало, что он там всем заправляет. Он знал своё дело, работал добросовестно и с умом — чего ещё желать? Зачем вмешиваться в отлаженный механизм?
А смысла не было потому, что у нас сейчас не было свободных денег. Каждый рубль был на счету и уже распределён. Пусть всё там постепенно делается, без спешки и авралов, а самое главное — мы понемногу вносим тот капитал, который внести должны. Не рывками, а методично, как и положено разумному хозяйству.
Соблазн конечно велик: нагапрячься и сделать все необходимые вложения. Но это можно сделать только на заемные средства. А это я делать не хочу: это по любому какая-нибудь от кого-нибудь или чего-нибудь зависимость.
— Главное — не торопиться, — сказал я Анне ещё утром, когда мы обсуждали дела. — Лучше медленно, но верно, чем быстро и криво.