Задачу заготовить в этом году грибов и ягод по максимуму я поставил Пелагеи еще весной. Она умница умеет варить варенье и прочее вкусности не только по традиционным рецептом, например, с медом, но и уже с сахаром, который конечно сейчас продукт еще не дешевый и для многих пока не доступный. Но он есть и я распорядился не экономить на его закупках.
Когда пошли ягоды: земляника, клубиника, смородина и конечно малина, я напомнил ей о своем распоряжении. И все наши мелкие, кроме тех кто занят в поле и на скотном дворе, буквально от зари до захода проводят в лесах и полях, а потом на дальнейших сортировках, переборке, сушках, варках и прочих заготовках этих богатств.
Каждый день на столах у нас и наверное у всех деревенских различные грибные блюда. Я, например, просто объедаюсь любимыми белопольскими и конечно рыжиками, которые я ставлю на самые первые места в своей шкале ценностей этих даров природы.
Ни каких потрясений с банальной нехваткой еды в этом году не ожидается, но я не совсем понимаю как это вообще может быть с такой частотой в наших местах, где в любом случае в полях и лесах бывает урожай хотя бы чего-то. Я объяснение этому вижу только в одном: сволочизме, другого слова я подобрать не могу наших господ помещиков, которые например запрещают своим крестьянам ходить по господским лесам и полям.
Буквально на третий день после открытия нового финансирования наших проектов Кондрат Кузин запросил помощи. Он сразу же оценил резкое изменение ситуации и открывающиеся перспективы. Первая очередь элеватора безусловно была готова к началу уборочной, а вот со строительством зерновых силосов будет на просто отставание, а самый настоящий провал.
Я, честно говоря, особо в этом году на зерновые силосы не надеялся, дай Бог все остальное успеть, но Кондрат уверенно заявил, что дополнительные финансовые вливания могут резко изменить ситуацию, но при одном непременном условии: у него резко, буквально по щелчку пальцев, увеличится количество занятых на его стройке.
И речь должна идти не просто о каких-то абстрактных работниках, а о профессионалах, занятых на других стройках.
— Не успеваем, — признался он мне откровенно, когда я по его просьбе срочно приехал на стройку. — Людей не хватает, а работы — непочатый край. Помощь срочно нужна.
А потом, он мне популярно на пальцах объяснил какая именно. Я, не долго думая, решил временно остановить абсолютно все строительные работы на всех наших объектах и перебросить всех затребованных работяг в Торопово.
Мало того, я решил сам принять участие в этой нашей, без всякой натяжки, ударной и всенародной стройке. И пока народ подтягивался с шахты и из Воротынска я на бумаге написал и нарисовал свое видение того, как нам надо всё сделать.
— По моему мнению, это должно дать нам возможность к середине сентября построить минимум шесть силосов, — сказал я, разворачивая план. — А первые два, к тому времени, когда пойдет первое зерно.
Кондрат просветлел лицом:
— Вот это дело! С такой подмогой мы горы свернём.
Первые силосы фактически началу уборочной может быть и немного перебор, его есть куда убирать на хранение. А вот когда пойдет то, что сверху обычного, а я в этом не сомневаюсь, они будут как раз. Тем более, что уже некоторые соседи проявили интерес и закидывали удочки: не возьму ли я на хранение зерно со стороны.
А тут еще и уважаемый Иван Прокофьевич прислал письмо в котором написал, что мой элеватор он обязан поставить на учет в своем ведомстве. В нем были даже некоторые извиняющиеся нотки которые меня позабавили. Я на самом деле считал, что именно сеть элеваторов, которая должна быть возведена по всей России позволит решить проблему регулярно возникающего в России голода. Конечно еще должна быть и правильная работа и требовательность власти.
Так что на моем элеваторе всегда будет какой-то неприкасаемый запас зерна, который будет ежегодно обновляться каждую уборочную. А все здания старых хлебных магазинов, которые конечно есть в Сосновке и Торопово, я найду как использовать. Самое простое хранить в них не обязательный запас зерна, а тот, который пойдет в текущую работу: например, для корма животным или на мельнице.
Я стал помогать Кондрату и практически, целыми днями пропадая на стройке. Моя душа пела — я, оказывается, так любил своё строительное дело и как по нему соскучился! Руки сами тянулись к чертежам, к инструментам, к этому благословенному строительному хаосу, из которого рождалось нечто стройное и величественное.