Глядя на то как идут дела во всех наших предприятиях, я каждый раз не устаю удивляться получаемым результатам и объяснений этому у меня целых два.
Первое: наши люди работают на себя, а не только на своего хозяина и от результатов этого труда напрямую зависит их благополучие. Это одна сторона медали.
Другой является моё отношение к крестьянам. И вполне возможно это второе даже самое главное, потому что на самом деле из него проистекает первое, а не наоборот. В итоге мы имеем поразительные результаты в любых моих начинаниях.
Со скотного двора я вышел в великолепнейшем настроении и напевая что-то бравурное, отправился проверять беконный и молочный цеха.
Настя мой инспекторский пыл немного притушила, попросту ни куда особо не пустив. Я посмотрел со стороны как у неё люди работают с молоком и всё.
Услышав в ответ на моё высказанное желание пройтись по цеху её тихое, но решительное «Нет», я в первый момент подумал, что ослышался, а когда до меня дошло, что она сказала, то удивленно окинул её взором с ног до головы. Настя похоже сама от себя такой прыти не ожидала, побледнела и сжалась в комочек.
Несколько минут я молча смотрел на неё как будто первый раз видел. А потом рассмеялся.
— Как твоего батюшку звали? — такого вопроса она явно не ожидала и ответила неуверенно и дрожащим голосом.
— Иваном кликали.
— Молодец, Анастасия Ивановна, определенно молодец. Одобряю. Но смотри, — я покачал головой, погрозил большим пальцем и развернувшись, направился к Серафиму.
В беконном цеху тоже было на что посмотреть. Не меньше двадцати различных видов. Конечно по большому счету не всякий продукт сделанный по этой технологии является беконом, но мы все равно называем его говяжьим, куриным и индюшиным. И все это имеет очень шикарный вид и потрясающе изумительный вкус, позволяющий угодить любому.
Так что совершенно не удивительно, что у Саввы все это вместе с молочкой идет в лёт и каждый день бешенные выручки. Первое время некоторые его собратья по цеху посмеивались, считая, что из нашей затеи ничего не выйдет и в глаза называли её баловством. Но сейчас думаю все они локти кусают и завидуют Савве.
Еще бы не кусать и не завидовать. Ходовой товар привозят тебе прямо на рынок. Продается всё и всегда под ноль. Выручки, а соответственно и зарплата у Саввы такие, что некоторым такие прибыли и не снились. Не торговля, а мечта.
Нашлись умники, что забрасывали удочки, не желаю ли я нанять еще кого-нибудь. Правда подкатывали к Вильяму, а не ко мне. Господин Тэтчер в ответ подкатывал глаза и пожимал плечами. Он знал, что я не собираюсь пока это делать, Савва вполне меня устраивает с любой стороны.
Обрезков после «окультуривания» кусков бекона много, они внешне вполне достойно смотрятся и идут на господские столы, офицерские и инженерные, конечно работников цеха, шахтерские и всех остальных наших крестьян и работников.
И все наши люди знают его вкус и очень многие, как и я, по утрам предпочитают яичницу с ним и чай с бутербродом всему другому. Кстати кому хочется лопать его больше других, то пожалуйста, покупайте напрямую у производителя. Это дешевле чем на рынке, разница как раз транспортные расходы.
Всё это же такая вкуснота: кусок запашистого черного хлеба с маслом и кусочком бекона сверху. А когда еще и чай будет с сахаром, то вообще за уши от стола не оттащишь.
Сидор в этом году посадил две опытных десятины сахарной свеклы. Её семена привезли из Варшавы в последние дни сева. В этом году задача самая скромная: научиться её возделывать и в первом приближении понять, как получать сахар. Если всё сложится, то один из следующих строительных объектов будет сахарный завод. По крайней мере Силантий уже землю в этом направлении роет.
До полуночи мы с Анной читали последние привезенную нам литературу, делая выписки самого важного и главного. Уставшая супруга уже давно спала, а я все читал и читал, продолжая делать выписки.
Спать мне совершенно не хотелось, даже появился какой-то спортивный азарт: сколько я за один присест перелопачу этих журналов, газет и книг.
Если бы не яти, но процесс наверняка шел бы быстрее, но я почти сразу же понял, что эта еще не совсем привычная орфография и не всегда понятные выражения на самом деле способствуют лучшему пониманию прочитанного. Ведь мне иногда приходится останавливаться и вдумчиво разбираться в прочитанном, чтобы просто понять смысл.