— Как ты себя чувствуешь? — спрашивал я у Василия на третьи сутки.
— Как мешок с костями, — морщился он. — Но держусь. А ты?
— Да так же. Зато мы почти половину пути прошли.
Через пять суток мы увидели Днепр, когда лошади вынесли нас на его крутой берег в славном городе Екатеринославе.
Днепр встретил нас во всём своём величии. Широкая река катила свои воды степенно и спокойно, отражая в своих тёмных водах осеннее небо. Берега его были круты и обрывисты, поросшие редким кустарником, уже почти полностью сбросившим листву. Вода казалась почти чёрной в пасмурный день, лишь изредка проблёскивая серебром там, где пробивались сквозь облака лучи солнца. Река дышала древностью и силой, напоминая о том, сколько веков она несёт свои воды к морю, видя на своих берегах и скифов, и греков, и запорожцев.
— Вот это река! — восхищённо произнёс Василий, выйдя из кареты и разминая затёкшие ноги. — Не то что наша Угра.
— Это ещё не всё, — сказал я. — Погоди, пороги увидишь. Вот где настоящее зрелище.
— А что, опасно? — насторожился он.
— Сейчас — очень. Воды мало, пороги обнажились. По воде не пройти. Будем обходить по суше.
За спиной большая часть маршрута. Но предстоящие пятьсот вёрст по Новороссии намного сложнее. С дорогами здесь намного хуже, хотя стоит ещё тёплая и сухая осень. Мы уже все устали от непрерывной пятисуточной езды. Лица у всех осунулись, глаза покраснели от недосыпа, офицерские мундиры помялись.
Но неожиданно наши планы резко меняются. Нас встречают, и генералу Куприну вручается пакет с каким-то приказом. Курьер, запылённый и усталый, отдал честь и подал запечатанный конверт с сургучными печатями.
Дмитрий Васильевич невозмутимо читает его и с улыбкой поворачивается к нам.
— Вы знаете, господа, а в Севастополь мы не попадём, по крайней мере в этот раз. Нас ждут в назначенный час в Херсоне, и туда нам предписано следовать достаточно оригинальным маршрутом. До Никитина Носа, это пристань ниже порогов, идём прежним порядком. На пристани пересаживаемся на ожидающий нас речной пароход и — в Херсон. А там поднимаемся на борт знаменитого английского парохода «Грейт Вестерн».
— А чем он так знаменит, этот «Грейт Вестерн»? — спросил Василий. — Я, например, далёк от всего этого.
— Это сейчас самый знаменитый пароход. Краса и гордость Британии, — пояснил генерал, складывая бумаги. — Первый пароход, который регулярно ходит через Атлантику. Чудо инженерной мысли, господа.
— Неужели они отправили его сюда? — удивлённо произнёс Милош. — Это же их флагман!
— Видимо, наши дипломаты постарались, — усмехнулся Дмитрий Васильевич. — Или у нас есть что-то, что им очень нужно.
— Интересно, что именно? — задумчиво произнёс Драгутин.
— Узнаем, господа, всему своё время, — отрезал генерал.
Я знаю, что это за пароход. Похоже, сильно спесивым сынам Альбиона прищемили хвост, раз они сняли с коммерческой линии свой самый знаменитый пароход и отправили его в Россию. Что же такого важного в этой египетской экспедиции, что англичане готовы на такие жертвы?
Мы вдоль Днепра спускаемся к его порогам и, обогнув их по суше, въезжаем на пристань Никитин Нос. Дорога была ужасной — местами почти непроезжей. Кареты трясло так, что казалось, они вот-вот развалятся. Уровень воды в Днепре сейчас достаточно низкий, и опасные пороги полностью выступили из воды. Пройти их по воде сейчас совершенно нереально. И те, кто это пытается, — самоубийцы.
Пороги представляли собой жуткое зрелище: чёрные каменные гряды торчали из воды, словно зубы древнего чудовища, а между ними пенилась и бурлила вода, образуя водовороты и буруны. Грохот воды был слышен издалека, и становилось понятно, почему это место издревле внушало страх речникам.
— Боже мой, — прошептал Василий, выйдя из кареты и глядя на пороги. — Как же здесь страшно! И люди через это проходят?
— Проходят, когда вода высокая, — ответил я. — Но и тогда это смертельно опасно. Лоцманы здесь особые нужны, знающие каждый камень.
— А сколько судов здесь погибло?
— Не счесть. Тут на дне целое кладбище кораблей и лодок.
На пристани нас ожидает наш речной казённый пароход «Брат». Небольшой, закопчённый, с трубой, из которой валил чёрный дым, он тем не менее выглядел надёжным и крепким.
Он небольшой, с тесными маленькими каютами. Но все рады и этому. Предстоящую ночь мы будем стоять около пристани и только утром следующего дня отправимся вниз по Днепру до Херсона.
— Наконец-то можно будет нормально выспаться! — обрадовался Василий. — В постели, а не в карете!