Узкий пролив был настолько тесен, что казалось — можно с одного берега увидеть лица людей на другом. Течение здесь было сильным, вода в некоторых местах бурлила и пенилась. Наш пароход шёл медленно, осторожно, капитан лично стоял на мостике и отдавал команды.
Я хорошо знал Стамбул двадцать первого века, полностью турецкий город. А сейчас передо мной — город, в котором через его турецкие черты ещё явственно виден Константинополь, великий город, столица такой же великой империи.
— Красиво, не правда ли? — раздался рядом голос Василия.
— Потрясающе, — согласился я. — Видел многое, но это… Это особенное.
— Жаль, что не остановимся, — вздохнул он. — Говорят, базары там — просто чудо. Шёлк, пряности, ковры…
— Ещё вернёмся, — ответил я, не отрывая взгляда от панорамы города. — Обязательно вернёмся.
— А ты правда веришь, что вернёмся?
— Верю. Если эта экспедиция удастся, будет ещё много дел в этих краях.
Разница в целых двести лет, и они совершенно изменили город, вернее, доделали то, что началось неполные четыреста лет назад, когда этот великий город, как перезрелое яблоко, упал к ногам новых владык — османов.
Я стоял на палубе и смотрел, как медленно уплывает за корму эта жемчужина Востока, этот перекрёсток миров и культур. И думал о том, какие тайны и приключения ждут нас впереди, в далёком Египте, в стране пирамид и фараонов.
Глава 17
Пройдя без проблем Дарданеллы мы вышли в Эгейское море. В этих местах: в самой Греции, на островах и на эгейском побережье Турции я бывал неоднократно. Как большинство постсоветских внезапно обнаруживших у себя в перестроечные и последующие времена в карманах шальные деньги, которые им ветром нанесло, я в своё время заграницу тоже начал осваивать через эти благословенные места.
Корабли как известно по моря и океанам ходят, а не плавают. Вот и мы идем максимально быстро, никуда не заходя и уклоняясь от встреч с другими судами. И это на мой взгляд просто прекрасно.
Ничто и никто не мешает наслаждаться красотами легендарного моря. Конечно хочется зайти на какой-нибудь легендарный остров где всё дышит древней историей. Но стоит только представить тот ужас, который оставили после себя турки после подавления восстаний во времена греческой войны за независимость, как это желание тут же улетучивалось. Прошло больше десяти лет, а многие острова по-прежнему лежат в разрушениях и жители покинули их. Поэтому вперед и только вперед.
На двенадцатый день наших странствий по морским просторам наш пароход решительно направился куда-то на восток и через шесть часов мы подошли к знаменитой Наваринской бухте, куда прямо на наших глазах начала заходить англо-французская эскадра.
Я уже несколько дней перед ломал голову пытаясь придумать что-то подходящее для объяснения странностей нашего похода. Почти две недели огибать Балканский полуостров, когда это явно можно было сделать дня за три-четыре максимум. Наши генералы безвылазно находились в своих каютах и даже не выходили в кают-компанию. Наш пароход, как черт от ладана, шарахался даже от простых рыбацких лодок, е говоря уже о каких-то более крупных кораблях. Несколько раз мы даже поднимали паруса и шли под ними, заглушив машины. У меня всё это начало вызывать подозрение, а не замыслили ли господа англичане что-то нехорошее и не превратится ли наш «освободительный» поход в добровольное путешествие в ад.
Похоже, что такие же мысли появились и у других наших офицеров, так как по пароходу все стали передвигаться только группами не меньше четырех человек, постоянно при оружии и в сопровождении наших нижних чинов.
Но все эти опасения ушли в прошлое, когда наш пароход встал на якоря, а на палубе появились наши генералы при полном параде и вместе с английским капитаном стали наблюдать как в бухту нашей совместной военно-морской славы заходит мощная союзная эскадра.
Я вместе со всеми другими офицерами тоже наблюдал эту картину и никак не мог избавиться от мысли, что это явно избыточно для выполнения такой задачи, которая официально стоит перед нами.
Похоже державы наших людей будут освобождать попутно выполнению другой более глобальной задачи. И скорее всего это будет добивание Мухаммада Али и передел его владений. Интересно мы будем участниками этого или простыми статистами?