Дмитрий Васильевич отлично понимал, что долго держать англичан в узде, используя часть этого скандала, оставшуюся в тени, не получится.
— Пройдёт время, — говорил он мне за чашкой кофе в своём кабинете, где мы часто беседовали по вечерам, — эти господа проморгаются, случится масса других событий, и эти неприглядные дела станут всего лишь историей, небольшим тёмным пятнышком на блистательном английском мундире. И британцы опять начнут гадить. Такова их природа — они не могут не интриговать, не могут не стремиться к господству.
Он отпил кофе, задумчиво посмотрел в окно на залитую лунным светом Александрию и продолжил:
— Поэтому нужно действовать быстро. Использовать момент, пока они напуганы и готовы на уступки. Пока скандал свеж и может разгореться с новой силой, если мы захотим.
Время, проведённое в море, он использовал с большой пользой и вник во все ближневосточные проблемы.
Для этого он использовал огромную библиотеку парохода, которую англичане существенно пополнили тематической литературой, и ознакомился с содержимым трёх больших портфелей генерала Чернова, которые были доставлены ему из Петербурга. Я видел, как он сидел ночами при свечах, изучая карты, документы, донесения агентов, книги по истории и экономике региона.
И генерал Куприн придумал, что надо предложить англичанам, чтобы они хотя бы стали не искренними долгосрочными союзниками России, а прекратили бы гадить.
Идея строительства современного Суэцкого канала будоражила европейское общество ещё со времён похода генерала Бонапарта в Египет. И французы, несмотря на поражение, продолжали свою ползучую экспансию в эту страну. Они посылали инженеров, учёных, дипломатов. Они изучали местность, составляли проекты, налаживали связи.
Дмитрий Васильевич решил воспользоваться ситуацией и предложил английскому министру хитрый ход: перехватить инициативу и самим заняться строительством этого перспективного канала на четверых — Египет, Турция, Великобритания и Россия.
Безусловно, главную скрипку должна в этом деле играть Англия. Её доля в проекте будет составлять сорок процентов, остальные трое — по двадцать. А вот распределение будущей прибыли будет другим. Номинальные хозяева канала — турки и египтяне — получат по десять процентов, русские пятнадцать, а остальное — англичане. Для России бонусом будет патронаж над Александрийским патриархатом.
— Видите ли, Александр Георгиевич, — объяснял мне Дмитрий Васильевич, разворачивая на столе карту Египта, — канал через Суэцкий перешеек изменит всю мировую торговлю. Путь в Индию сократится на тысячи миль. Кто контролирует канал — тот контролирует торговлю между Европой и Азией. Англичане это прекрасно понимают. Они боятся, что канал построят французы, и тогда Франция получит огромное преимущество. Но если предложить им самим возглавить строительство, да ещё и с большей долей прибыли…
Он провёл пальцем по карте, показывая будущий путь канала:
— Они не смогут отказаться. Это слишком заманчиво. А мы получим свою долю и, что важнее, гарантию, что англичане не будут мешать нам на Кавказе. Это наша плата за их согласие.
Предыдущий министр иностранных дел Великобритании Генри Палмерстон был противником строительства канала, считая, что это приведёт к ослаблению позиций Британии на Востоке и, возможно, даже к потере Индии.
Но это при условии, что канал всё-таки построят французы. А если англичане — то это будет совсем другое дело.
Это всё Дмитрий Васильевич рассказал мне, так сказать, по-родственному. Он ещё хотел просветить меня, почему это выгодно России, начал рассказывать о торговых путях, о влиянии на Балканах, о противостоянии с Османской империей. Но мне это, честно говоря, было совершенно не интересно, по крайней мере сейчас и поэтому слушал его в пол-уха.
Для меня достаточно, что англичане поспособствуют скорейшему окончанию Кавказской войны и освобождению всех православных пленных, надеюсь, не только в одном Египте. Соответственно, мы с Василием скорее вернёмся домой, и я очень рассчитываю, что больше никакие великие дела никогда не омрачат мою тихую и скучную жизнь обыкновенного русского помещика. Я мечтал о своём имении, о тихих вечерах на террасе, о конных прогулках по полям, о рыбалке на пруду.
Судя по тому, как пошли наши дела в Александрии, англичане приняли предложения генерала Куприна, и пятнадцатого декабря я с большим конвоем, состоящим наполовину из уже освобождённых русских невольников, ехал в Каир.