Как-то готовиться не получилось. Привезли резину и купцы принялись теребить меня на счёт обещанного. Лампы неизменно пользовались большим спросом, и они желали повторить коммерческий успех. Сначала я хотел сделать примус типа "Шмеля", но потом вспомнил, что чистого бензина я пока и не видел. Есть бензино-керосиновая смесь. А это плохо, он мне нужен. Надо поговорить с купцами и в аптеке поспрашивать.
Потом вспомнил про керогаз. Это большая лампа с тремя большими фитилями, нарисовал. Делать его нет никакого смысла. Потом вспомнил, про самый обычный старинный керосиновый примус, той же тульской постройки. Вот это подойдёт.
Начал делать и понял, что на самом деле, это не так и просто. Я явно переоценил свои силы. Посидел, подумал, посмотрел на кучу инструментов, на которые я уже потратил довольно большую сумму денег. Осёл, какой же я осёл, обругал себя мысленно. Мой главный инструмент, это моя голова и знания, сам же Луку учил. Зачем мне самому делать даже простые вещи, когда можно раздать по мастерским. Пусть изготавливают части. Я потом сам соберу. Если в разных мастерских, особенно мелких, то никто ничего не поймёт, что я строю. Отлично. Потом взял воск и с его помощью и медной фольги слепил части. Нарисовал и чертежи с размерами. Дальше бегал по мастерским с заказами. Заскочил к Гольтякову Николаю Ивановичу, у него заказал две медные канистры на 2 и 5 литров. Гольтяковых в Туле было очень много. И разобраться постороннему человеку кто там кому, приходиться родственником и каким боком, было не реально. Пожаловался на оружие и получил удивительный ответ, что два разных двоюродных брата Пётр Корнеевич и Иван Михайлович делают экспериментальные нарезные пистолеты и ружья. Я тут же попросил устроить мне встречу со знаменитыми мастерами. Может тут повезёт.
В гости мы отправились вместе с Николаем Ивановичем. Попасть к знаменитому оружейнику было не просто. Пётр Корнеевич, почти лысый мужчина пятидесяти лет с широкой бородой жил в довольно большом хорошем двухэтажном доме. Первый этаж и фундамент были каменными, а второй этаж уже деревянный. У него даже были заграничные стёкла в окнах, правда не везде.
В комнате, куда нас провели, большой очаг с кучей металлических труб. Прям орган какой-то, почему-то пришло мне на ум. Много икон, даже очень и это для человека делающего оружие. Пару и очень дорогих. В довольно большой комнате были диваны и венские стулья. Неизменные напольные часы, признак успешности сейчас. Полки с книгами, картины, вазы на подставках, большие подсвечники и новомодная керосиновая лампа. В общем, всё что надо, чтобы показать успешность и богатство хозяина. Хорошо живёт оружейник, почти как городской глава. Мне даже стало неудобно, как убого у меня в доме. Ни диванов, ни венских полосатых стульев у меня нет. Даже штор нет. Стол застилаем скатертью и то при гостях, чтобы не было стыдно. Из всей мебели, только моя кровать более или менее и пару полукресел в кабинете.
Попили чайку с мёдом за большим столом, ведя разговор ни о чём. Я начал, наконец, осторожный разговор про оружие и выяснил очень неприятную для меня вещь. Да делает, но всё его изделия начинаться от цены в 200 рублей серебром.
- Сколько, сколько? - переспросил я, думая, что не правильно понял.
- А что тут не понятного молодой человек. Мое оружие Сам Императорское Величество хвалит и покупает - поднял руку с пальцем мастер, придавая значимость своих слов.
- А если мне надо добротное боевое оружие, без украшений?
- Идите на тульский завод - закончил за меня мастер.
- Да,... дела-а - выйдя на улицу, протянул я.
- Не расстраивайся Дмитрий Иванович. Я думаю, ты сумеешь договориться с Иваном Михайловичем - утешил меня Николай Иванович.
Визит до следующего Гольтякова, пришлось отложить по неотложным делам, навалившимся на меня.
Дома меня ждал Захар Михайлов с моего имения. Пришёл ко мне искать защиту от венёвского купца Хлюбщина, у которого они работали. Он торговал пшеницей, мёдом, кожей и всем подряд, как я понял. И моим крестьянам за работу подсунул гнилое зерно. Хочешь, не хочешь, а разбираться надо. Спускать давать нельзя, иначе вообще, никто считаться со мной не будет.
- А вы сказали, что теперь у вас другой барин? - спрашиваю его.
Вижу опущенную косматую голову, и руки, нервно мнущие шапку-треух.
- Понятно - констатирую безрадостное событие. - "Молодцы", опять на русский авось понадеялись - придётся старосте хороший "пистон" вставить. Ох, прав был Иван Акимович, ох, прав.
Глава - 13.
Легко сказать, не надавать спуску, а как это сделать практически? Чтобы ехать в имение, надо собирать отряд. В стране из-за плохого урожая, ужасной жары и гибели животных, начался голод у крестьян и малообеспеченных жителей. На дорогах стало совсем не спокойно. Да и не только крестьяне стали грабежом промышлять. Некоторые "благородные" под это дело, тоже маскируются, и не прочь "пощипать" раззяв на дорогах.
Оружия как такового у меня тоже нет. Всё хотел нормального и дешёвого, и вот дождался. Пара пистолетов и сабля Фёдора да мой тесак-мечете, пять баклеров и пять пар наручей, вот и всё оружие в доме. Тяжело вздыхаю и достаю потощавшую кубышку. Отправляемся по оружейным лавкам с Куликом.
В результате долгих поисков и компромиссов, мы купили две четырех гладкоствольные мариэтты по 100 рублей, за каждую и на 20 рублей импортных капсюлей и пороха к ним. Ни наши капсюля, не разнокалиберный русский порох энтузиазм и доверия, у меня не вызвали. Тут мариэтты особым успехом не пользуются, из-за сложности заряжания и цены. Так же и цены на боеприпасы. Хозяин лавки отдал, за что купил, лишь бы от них избавиться. Заказал я и форму для отливки четырёх пуль сразу, но в другой маленькой мастерской. Там я обычно заказывал мелкие части, чтобы не поняли, что это. Свинец легко режется и ножом, лишние соединения отрежем.
Купил турецкий клинок, гаддарэ. Явно трофей с Кавказа, за 65 рублей. В простых деревянных ножнах, но с очень неплохого железа. Длина клинка 65 сантиметров с толстым обухом. Для русских не стандарт. И не кинжал и не сабля. Вот и цена не сильно высокая. Для Фатея, моего следопыта, лучше и не придумаешь.
Заказал два обычных наконечника для копья, с не очень хорошего железа. А потом долго ходили по лавкам и нечего подобрать не могли. Какого только оружия не было в лавках. Любой музей 21 века мог позавидовать. Самое дорогое почему-то европейское и ирано-индийское, самое дешёвое азиатское. Были и катаны, или очень похожие на них мечи. По словам мастеров, спросом не пользовались. А я думал, о них только в 20 веке будет известно. А это трофеи от постоянных стычек на Амуре, Казахстане и в Монголии с манжурами, где их довольно таки много.
Многие оружейные мастера в Туле с удовольствием меняют трофеи, особенно красиво и необычно украшены, а потом сами частично копируют или используют элементы оттуда.
В конце нашего похода, я всё же купил какой-то странный меч - копье. Лезвие меча было полтора метра, рукоятка сантиметров 70 с большим кольцом на конце. Зачем я его купил? Ответить не могу. Он мне просто понравился. Меч-кладенец какой-то. Как им управлять, даже не представляю. Отдам Сильверу, пусть меня удивит.
Но, надо кого-то и дома оставить. Что делать? ... А схожу-ка я завтра к становому приставу Титову. Может он, что дельное посоветует?
На это раз разговор сложился легко. Он даёт мне на два, три дня ефрейтора Воробьёва и двух солдат с ружьями. Я за это плачу служивым командировочные и кормлю их двух тягловых лошадей. Ну и соответственно Владимиру Павловичу, пятерик надо сунуть.
- А почему Вы так быстро согласились? - не сдержал я свое любопытство.
- Да деньги ещё с Нового Года на содержания не пришли. Губернатор приказал "временно обойтись своими силами" - скривился Титов - а где я возьму, эти свои силы? Вот и приходиться идти на мелкие хитрости.
Ну и отлично, надо чаще этим пользоваться.
До имения километров пятьдесят. Как говорят, сегодня туда, завтра обратно. Через четыре дня, после прихода Захара, мой караван выдвинулся в сторону Венёва. За это время мы отстреляли и приноровились к мариэттам. И правда, ещё та морока с заряжанием, но на 20 шагов вполне убойная штука. Я изменил форму пули, на коническую впереди, сузил посередине, потом опять расширенная чуть сзади и с выемкой. Немного напоминающие пули Минье, совмещённые с пневматическими моего бывшего времени. Сделал канавки, и туда намотали нитки изо льна, пропитанные воском. Получилось намного лучшая стрельба и более точная. Сделали к пистолетам подмышечные кобуры, петли для рук, это мне и Фатею. Заряжать обои мариэтты я взял труд на себя.