– Я бесконечно признательна вам, дорогая леди Агата, – сказала она с искренним чувством, глядя в проницательные глаза родственницы, – за вашу неоценимую доброту и гостеприимство. Я понимаю важность момента и готова следовать вашим мудрым советам во всем.
– Вот умница! Можешь называть меня просто тетушкой, отбросим эти условности! – Леди Агата похлопала ее по руке с видом полководца, нашедшего податливого, но перспективного рекрута. – Я сразу разглядела в тебе здравомыслие и отсутствие глупых сантиментов, которые так портят кровь молодым девушкам. Брак, моя милая, – это прежде всего союз разумный, союз интересов и положений. Чувства… – она слегка повела бровью, словно отмахиваясь от назойливой мошки, – чувства – вещь непостоянная и часто обманчивая. Комфорт, обеспеченность, положение в обществе, уважение – вот истинные ценности, на которых зиждется прочный брак. А уж выполнить супружеский долг и продолжить род… – она многозначительно прищурилась, – это дело естественное и необходимое, не требующее излишних эмоций.
Элла слегка покраснела, опустив глаза. Подобная откровенность была для нее непривычна и немного смущала.
– А теперь, – леди Агата перешла в наступление, ее голос зазвучал с оттенком заговорщичества, а глаза засверкали азартом игрока, поставившего на верную карту, – к самому главному. У меня для тебя созрел план. План, осмелюсь сказать, блестящий! Если, конечно, ты проявишь должную толику смекалки и послушания.
Элла насторожилась. Тон тетушки не предвещал ничего простого или приятного.
– Ты, конечно, слышала о лорде Блэкридже? Себастьяне Рейвенскрофте, владельце поместья Блэкридж-Холл на севере Йоркшира?
Имя прозвучало как-то особенно мрачно, отдавая эхом в тишине салона. Элла честно покачала головой. Ее мир ограничивался Девонширом и соседними графствами; имена и титулы отдаленных аристократов были ей неведомы.
– Не слышала? Что ж, возможно, это даже к лучшему. Сплетни, дорогая моя, – это сорная трава, которая пышно разрастается на благодатной почве невежества и праздности. Но… – леди Агата понизила голос до доверительного, чуть насмешливого шепота, хотя в комнате никого, кроме них, не было, – чтобы ты была в курсе и не ударила в грязь лицом, если что-то услышишь… Его иногда называют «Черным Лордом». Ну, знаешь, из-за фамильного титула да мрачноватой репутации поместья. Блэкридж-Холл… – Она сделала небольшую, но выразительную паузу, давая слову повиснуть в воздухе. – Говорят, место старое, весьма готическое, затерянное среди болот и древних лесов. Некоторые недалекие люди шепчутся о том, что там плохо задерживается прислуга и вообще происходят странности. Но все это, разумеется, вздор! Пустые бабьи сказки для неокрепших умов. – Леди Агата махнула рукой, как будто смахивая паутину глупости. – Просто человек он замкнутый, нелюдимый, поместье огромное и требует управления, вот слугам там и не сладко. Про воронов еще много сказок рассказывают, будто они там сотнями летают. Преувеличивают, конечно. – Она легонько фыркнула. – Ну, птицы как птицы. В деревнях их везде хватает. Ничего сверхъестественного.
Несмотря на легкий, насмешливый тон тетушки, Элла невольно почувствовала легкий холодок, пробежавший у нее по спине. «Черный Лорд»? Странности в поместье? Пусть леди Агата и называла это вздором, само упоминание таких вечей создавало вокруг имени Себастьяна Рейвенскрофта некий тревожный ореол. Ее представления о будущем муже, пусть и сугубо практические, никак не включали в себя образ мрачного затворника из готического романа.
– И… он не женат? – осторожно спросила Элла, уже догадываясь, к чему клонит тетушка.
– Именно в этом суть, моя дорогая! – воскликнула леди Агата с торжеством охотника, загнавшего зверя в ловушку. – Он холост. Невероятно богат! Состояние предков, умноженное на его собственную… скажем так, разумную экономию и отсутствие расточительных привычек. Титул старинный, один из самых почтенных в королевстве. И главное – он здесь, в Лондоне! Редчайшее событие! По каким-то своим, без сомнения, важным делам, связанным с управлением этим гигантским имением или парламентскими делами (он заседает в Палате Лордов, хоть и редко появляется). Но он здесь! И вот, моя милая, – она устремила на Эллу пронизывающий взгляд, полный решимости, – твоя задача – привлечь его внимание. И сделать это надлежит с умом, тактом и достоинством. Он человек исключительно замкнутый, нелюдимый, избегает шумных сборищ, как чумы. Но он мужчина. А ты, – леди Агата окинула племянницу оценивающим взглядом с ног до головы, – при всей скромности твоего приданого, обладаешь весьма приятной наружностью, безупречными манерами, явным здравомыслием и, я уверена, изрядной долей женской проницательности. Все эти качества ему, погруженному в свои, без сомнения, тяжелые думы и управленческие хлопоты, несомненно, необходимы! Ты можешь стать для него… глотком свежего воздуха, лучом спокойного, разумного света!