Если это Дьявол, то у Него есть сила привести меня к ней, верно?
— Душа за душу. Такова моя цена. Он заплатил твоей.
Я резко втягиваю воздух. Линкс пожертвовал моей душой ради своей свободы? Он обрёк меня на вечные муки? После всего, через что мы прошли? После всей той чепухи, что он наговорил?
Я думала, он говорил, что я ему небезразлична и что он никогда не хотел меня бросать. И всё же он встретился с Дьяволом и променял мою душу на свою, хотя именно он меня убил.
Предательство обжигает, как кислота, но оно не такое горькое, как осознание того, что это моя вина. Я была настолько глупа, что решила поиграть с магией. Мне нужно было раньше вспомнить о кинжале и установить связь, чтобы он мог быть свободен, и, возможно, тогда исчадие ада не пришло бы за мной.
На моих ресницах выступают слёзы, когда я вспоминаю боль на его лице, когда он узнал, что его прокляла моя родословная; что его могла убить моя собственная семья. Я не могу винить его за то, что он меня ненавидит.
Я бы тоже себя возненавидела.
Я чувствую, что Оно наблюдает за мной, но не смею поднять глаза, чтобы Оно не заглянуло мне в душу.
Тик. Тик. Тик.
— Моя милость не безгранична. Поэтому я предлагаю тебе другую цену. Общайся с мёртвыми, и его душа будет принадлежать мне вечно, а твоя станет свободной. — Оно делает паузу, и земля сотрясается, когда Оно подходит ближе. — Или останься здесь навечно, и он будет подниматься, пока его смертная плоть не коснётся земли, после чего он вернётся на сто лет.
Линкс… Он решил освободиться, и теперь Дьявол даёт мне шанс освободиться и поговорить с сестрой. Раньше принять решение было так просто, а теперь…
— Ты искала встречи со мной, когда мучительно смотрела на край бездны? Вот он я. Говори, маленькая искра. Если твои слова развлекут тьму, твоя душа может быть спасена. Так что говори, пока я не задушил тебя одним вздохом.
Сквозь слёзы ничего не видно. Я наконец-то могу поговорить с Эллой и рассказать ей всё, что никогда не говорила, и перестать мучиться от воспоминаний, которые я вынуждена переживать заново.
Но я… Это не должна была быть моя жизнь. Разговор с ней не изменит того факта, что она умерла, а я подвела её. У Линкса есть шанс наконец-то жить. Исследовать мир. Узнать, что случилось с его братом и осталась ли у него семья.
Я уже знаю, что с ними, и желаю им всего самого худшего. Там для меня ничего не осталось. Я бы упустила свой второй шанс и ненавидела бы свою жизнь ещё больше, чем раньше, потому что Линкса там не будет, и я бы жила с чувством вины, зная, что у меня был шанс освободить его, но я выбрала себя.
И я…я люблю его. Он достаточно настрадался здесь. Я не против, чтобы меня мучили вечно, лишь бы у него был шанс на свободу. Я не собираюсь жертвовать им ради собственного спокойствия.
— Отпусти его, — хриплю я, вытирая слёзы. — Можешь забрать меня. Только отпусти его.
Я сдерживаю крик, когда по комнате прокатывается волна жара. Она пропитана яростью и смертью. Она обжигает мне горло и пронзает мой разум, разбивая его на тысячу осколков, пока всё вокруг сотрясается.
Его гнев — это отдельная сущность.
Прежде чем я успеваю попросить Его остановиться, Он произносит одно слово.
— Хорошо.
Затем всё погружается во тьму.
С каждым вдохом мои лёгкие наполняются затхлым воздухом. Я подношу руку к лицу и рассматриваю её. Моя кожа кажется другой. Я не могу понять почему.
Я медленно опускаю руку и поднимаю взгляд к потолку. В фойе есть трещина, которой я раньше не замечала. А может, она была там всё то время, что я бродила по особняку, просто я её не видела.
Я вздрагиваю от холода и опускаю взгляд. На мне та же одежда, что и в момент моей смерти.
Когда я успела снять куртку? Здесь всегда чертовски холодно.
Где-то в глубине моего сознания бьют тревогу колокола. Разве я только что не была в…? Это сон?
По моей спине пробегает ещё одна сильная дрожь, и у меня начинают стучать зубы. Обхватив себя руками, я продолжаю идти, но перед дверью останавливаюсь, размышляя, хватит ли у меня сил проявить цивилизованность и взяться за ручку.
Это ад. Должно быть, это новая форма пыток, придуманная Сатаной для меня. Но…это не похоже на воспоминание. Я не чувствую себя дымом или невесомой.
Я берусь за ручку, и она поддаётся с первого раза. Я морщу лоб. Я чувствую, как дверь открывается под моим весом. Странно. Эта версия ада отличается от других.
Я останавливаюсь на краю крыльца. Посреди поля стоит Линкс и смотрит на бушующее небо, окрашенное серыми и белыми пятнами. Ветер треплет его одежду, пока он стоит неподвижно, с растерянным выражением лица.