Мир снова меняется, прежде чем я успеваю сориентироваться. С моих губ срывается сдавленный крик, когда пол подо мной уходит из-под ног, и я начинаю падать с потолка в кабинет. Меня встречает ворсистый персидский ковёр, и от удара в боку вспыхивает боль. Она заставляет панику отступить. Из моих лёгких выбивает воздух, и я стону, переворачиваясь на спину и моргая, чтобы разогнать муть перед глазами. Я смотрю на облупившуюся краску надо мной, тяжело дыша, повторяя одни и те же слова: «Я не могу быть мёртвой. Я не могу быть мёртвой. Я не могу быть мёртвой». И вот, наконец, что-то новое. Я провалилась сквозь потолок. Нет, я — это…
Стук шагов выводит меня из оцепенения. И всё же моё тело слишком медлительно, чтобы угнаться за мозгом. Я вскакиваю на ноги и бегу к выходу, пока он не добрался до меня. Это дурной сон. Я вот-вот проснусь и буду кричать под тиканье часов. Зазвонит будильник, и я снова буду выслушивать оскорбления от незнакомцев по телефону. Это не может быть правдой.
Я заворачиваю за угол, не издавая ни звука, словно меня здесь нет. Впереди маячит входная дверь — моё обещание свободы. Но он стоит на верхней ступеньке и хмуро смотрит на меня. Его ботинок ударяется о первую ступеньку, словно молния. Звук разносится по пустому особняку — всё, что осталось от моих разбитых мечтаний.
Я заставляю ноги двигаться как можно быстрее, протягиваю руку к ручке, но проваливаюсь сквозь неё и спотыкаюсь на крыльце.
Нет.
Нет.
О боже.
По моим костям пробегает дрожь. Я должна выбраться отсюда. Я не умерла. И всё же мокрая земля не впитывается в мои джинсы. Трава не колышется, когда я бегу по неухоженному полю. Я не цепляюсь за торчащие корни и не спотыкаюсь о мусор. Облака пара не поднимаются передо мной при каждом тяжёлом вздохе, пока я сокращаю расстояние до ворот, через которые вошла.
По моему лицу текут слёзы, а в душу вгрызается паника. Я сильнее отталкиваюсь ногами, ожидая услышать, как в ушах пульсирует кровь, но слышу лишь стрекот насекомых. Я мертва. Другого объяснения нет. Это не дурной сон. Там…
Я врезаюсь в твёрдую стену и падаю на землю. Задыхаясь, я смотрю на затянутое облаками небо, пытаясь восстановить равновесие, прежде чем встать на ноги и направиться к воротам, до которых всего метр. В животе у меня словно камень, который тянет меня вниз, пока я медленно приближаюсь, пытаясь понять, во что я врезалась. Там ничего нет, кроме воздуха.
При виде мужчины, идущего по подъездной дорожке, в моих венах вспыхивает адреналин, и я бросаюсь вперёд, но врезаюсь в… в пустоту прямо у ворот. Я пытаюсь снова, но натыкаюсь на ту же невидимую стену, будто вокруг поместья стоит забор. От страха у меня в животе вырастают острые когти, и я пытаюсь, и пытаюсь, и пытаюсь, и пытаюсь, каждый раз натыкаясь на эту невидимую стену.
Ноги ведут меня по периметру участка, где я проверяю все возможные пути выхода, но везде сталкиваюсь с одним и тем же препятствием. Я не могу пройти сквозь бетонный забор или перелезть через него. Та же невидимая стена удерживает меня здесь, в поместье Элдрит. С человеком, который меня убил. Потому что теперь я не могу отрицать, кто я: призрак.
Глава 6
Линкс
Она не перестанет, блять, плакать.
Эта девчонка уже несколько часов портит мне и без того паршивое настроение.
У меня звенит в ушах.
Прогулка по верхнему этажу не помогла — даже когда я отошёл в противоположную часть поместья, чтобы продолжить поиски выхода из этой дыры. Я был в секунде от того, чтобы пройти мимо границы участка под другим углом, но снова оказался прямо перед девушкой.
Как и в прошлый раз, она стояла на коленях рядом с трупом и рыдала, бормоча себе под нос какие-то неразборчивые слова. Даже с опухшими глазами и растрёпанными волосами она кажется мне красивой. Нечасто мне попадается кто-то, кто заставляет меня смотреть на него дольше секунды; кто-то, кто вызывает у меня не отвращение или страх, а другие чувства. Но я не собираюсь слишком много об этом думать, учитывая, что мне хочется вырвать ей голосовые связки, чтобы она заткнулась к чертям.
Откинувшись на спинку кресла, я кладу лодыжку на колено и смотрю, как эта дура теряет самообладание. Я выдерживаю несколько минут, прежде чем мне хочется размозжить ей череп. Я зажмуриваюсь и сжимаю переносицу.