Мне не нравится, что она напугана.
— Если ты побежишь, он тебя съест, — предупреждаю я её. — Посоветуйся с кем-нибудь, у кого есть опыт.
Тидус громко фыркает и опускает свою большую голову, и на секунду мне кажется, что он может поклониться этой девушке. Чёрт, она нравится даже псу. Мы с Тони поговорим, когда он придёт в норму.
Сэйбл продолжает изучать его, её дрожащее тело расслабляется, когда Тидус опускает голову ещё ниже.
Она замирает и протягивает руку, но я хватаю её за запястье.
— Ты что, совсем дура?
Сэйбл не обращает на меня внимания и выползает из своего укрытия позади меня. Я напрягаюсь всем телом, ожидая, что он разорвёт её в клочья. Она высвобождает руку из моей хватки и снова протягивает её к нему, и на этот раз он тычется мордой в её ладонь. Он переворачивается на спину, подставляя живот, и я сжимаю переносицу.
— Ты, блять, издеваешься, что ли?
— Ты кто такой? — спрашивает она, нахмурив брови. — Собака?
Тидус замирает, его проницательный взгляд устремляется на меня.
— Он не собака. Тони скорее доставляет неудобства, чем что-то ещё.
— Привет, Тони, — тихо говорит она, наклоняясь, чтобы погладить его по шерсти.
Он снова бросает на меня сердитый взгляд. Этот зверь ненавидит, когда я обращаюсь к нему неправильно.
Я поднимаю глаза к потолку.
— Его зовут Тидус.
Она улыбается. — Ты такой хороший мальчик.
Взгляд чудовища снова останавливается на мне.
— Киска, — говорит он таким низким голосом, что кажется, будто он чёртов монстр.
Тем не менее, она не отстраняется. Шок, замешательство и страх Сэйбл исчезают, когда она разражается смехом.
К счастью, Тидус не испытывает ко мне ненависти, но он без конца давит на меня. Такое ощущение, что Тони всё ещё там, где-то глубоко, и издевается надо мной, используя этого убийцу. Убийца, который в данный момент дрыгает ногой, а Сэйбл чешет его за ухом.
Я сжимаю кулаки.
Тидус чувствует мою ярость и переворачивается на живот. Когда он встаёт, его большая голова оказывается почти у моего плеча.
— Тебе нельзя приближаться к ней, — предупреждаю я, не зная, может ли он наброситься на неё. — Если ты причинишь ей вред, я сожгу тебя заживо.
Его уши опускаются, и он фыркает. Я отступаю, когда комната начинает трястись и портал — чёрный вихрь — занимает половину стены.
Портал. Он может призвать портал.
Я знаю, Тони говорил, что он может перемещаться между Адом и Землёй, но грёбаный портал? Мне нужно было сделать всего три шага, чтобы пройти через него и покончить с этим безумием — я бы вернулся на своё обычное место, подальше от этой мёртвой девушки, и всё вернулось бы на круги своя. Связь разорвалась бы. Напряжение спало бы. Я мог бы двигаться дальше, чёрт возьми.
Несмотря на то, что всё во мне кричит о том, что нужно бежать к нему, я остаюсь на месте и смотрю, как Тидус ещё раз фыркает, прежде чем исчезнуть в воронке, которая закрывается, как только исчезает его хвост.
Как только в комнате воцаряется тишина, я перевожу взгляд на Сэйбл.
— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — Она усмехается и собирается уйти, но я хватаю её за запястье. Она пытается вырваться, бьёт меня по рукам и царапает их, но я прижимаю её к стене, крепко обхватив пальцами её горло. Наконец она останавливается, тяжело дыша. — Он мог убить тебя. Ты могла призвать кого-то гораздо хуже, чем этот Тони.
Она смеётся, и я хмурюсь.
Что, чёрт возьми, смешного?
Во всей этой ситуации, в которой мы застряли, нет ничего смешного.
Она перестаёт смеяться, но в её глазах всё ещё пляшут смешинки.
— Ты беспокоился обо мне. Прямо там. Несмотря на то, что ты убил меня, ненавидишь меня и презираешь само моё существование. Когда твой друг превратился в собаку…
— Адскую гончую.
— Ты… ты волновался.
На этот раз в её голосе нет ни капли юмора, только грустное, растерянное недоверие.
— Не думай, что я волнуюсь из-за тебя, мёртвая девочка. Если бы этот зверь разорвал тебя на части, это лишь усложнило бы мне жизнь. Мне на тебя плевать.
Её плечи напрягаются. — Нет?
Я стискиваю зубы.
— Нет.
Её сердитый взгляд опускается, а уголки губ кривятся в неодобрительной гримасе.
— Твой член говорит об обратном.
Каждая клеточка моей души хочет, чтобы я надавил на неё ещё сильнее, оттащил в другой конец поместья, подальше от возможного появления Тони, и поставил её на колени. От мысли о том, что она лежит подо мной, ждёт, жаждет и умоляет меня войти в неё, мой член становится только твёрже. Я знаю, как она пахнет, и почти чувствую этот запах на своём языке. Я мог бы трахнуть её ртом, довести до оргазма и остановиться. Я мог бы продолжать этот процесс до конца наших дней.