Ещё одна наша общая черта.
Так что, чёрт возьми, подавайте на меня в суд, если я хотел второго раунда, пока гулял с ней по лесу. Я представлял, как она стоит у дерева, обнажённая, кричит и кончает мне на язык, пока я трахаю её в рот, проникая в неё на всю длину, пока она не начинает задыхаться. Я бы позволил ей умереть ещё раз, только чтобы узнать, каково это — задохнуться от моего члена.
Но вместо этого у меня на руках грязь, рубашка пропиталась кровью и дождём, а Сэйбл где-то ищет новые части тела. Она велела мне спрятать фургон, прежде чем исчезнуть на заднем дворе, и я не смог ей сказать, что мне нужен контекст, чтобы понять, что такое фургон, и я понятия не имею, как это работает.
Транспортные средства, как она их называет, вызывают у меня головную боль. Они стали такими продвинутыми. Всё стало таким. Мир продолжал существовать, пока я был… заморожен.
Даже говорить с Сэйбл о моём брате было неправильно. Но я не мог остановиться.
Я сплюнул на землю, чтобы избавиться от дождевой воды, попавшей мне в рот, вытер лицо и продолжил копать. Мне нужно убедиться, что яма достаточно глубокая и этот чёртов пёс-идиот не сможет выкопать ещё одно тело. То, что он разорвал Сэйбл на части, уже плохо. Когда я вижу, как она страдает из-за того, что её конечности отрывают от гнилого тела, я задаюсь вопросом, не стоит ли мне поступить с ним так же.
Её лицо продолжает всплывать в моей памяти, пока я копаю всё глубже. Яма начинает заполняться грязной водой.
Я делаю паузу, прижимаюсь лбом к черенку лопаты и глубоко вздыхаю. У меня чертовски болит плечо.
— Нужна помощь? — От его голоса у меня звенит в ушах, как будто кто-то скребёт по доске.
— Тони, — начинаю я, опуская лопату и поднимая на него взгляд, мысленно перебирая все способы убить его лопатой. — Сделай нам всем одолжение и возвращайся в ад.
Он огрызается: — Зачем мне это делать, если я могу потусоваться со своим приятелем?
— Я даю тебе пять секунд, чтобы убраться отсюда нахуй.
Он усмехается и засовывает руки в карманы.
— Он опять всё испортил?
Я едва заметно киваю.
Тони вздыхает и потирает затылок.
— Это всё из-за энергии, которая здесь царит. Он делает больше, чем я могу ему помешать. Ты использовал свои силы?
Я слегка прищуриваюсь. — О чём ты меня спрашиваешь? — Я старался не оставлять слишком много демонических следов.
Прежде чем он успевает что-то сказать, я выбираюсь из ямы и тяну его за воротник, пока наши лбы почти не соприкасаются.
— Скажи мне, что след не сильный. След. Скажи мне, что он слабый.
— Ложь — это грех, чувак.
Блять. Я отталкиваю его и провожу руками по волосам, размазывая грязь, кровь и копоть по каждой пряди.
Пиздец. Я рычу, расхаживая по грязной тропинке и размышляя.
— Насколько сильно?
Когда звериная форма Тони напала на тех идиотов, я не использовал свою демоническую магию, чтобы материализоваться рядом с ними. Риск того не стоил, но… чёрт. Чёрт.
Сколько раз я использовал свои силы? Переходил в демоническую форму? Я телепортировался в ту ночь, когда трахнул Сэйбл. Это было спонтанно, и я не думал, что это вызовет всплеск энергии. Чем меньше я использую свои силы, тем меньше вероятность, что один из этих кровожадных монстров придёт за мной.
Тони вздрагивает. — Мне не по себе, чувак.
— Я не вернусь туда, — говорю я ему сквозь стиснутые зубы.
— Из-за призрачной человеческой юбки или…?
Я прищуриваюсь. — Какое отношение это имеет к Сэйбл?
Он пожимает плечами. — Она горячая штучка.
Если он ещё хоть раз назовёт её горячей штучкой…
Я хватаю его за затылок и толкаю в сторону, чтобы он шёл со мной.
— Благодаря тебе здесь разбросаны оторванные конечности разных людей. Помоги мне, и я позволю тебе остаться ещё ненадолго.
Он фыркает, но в конце концов, потому что он полный придурок, мы отправляемся на поиски остальных останков. Я стараюсь не сталкиваться с Сэйбл, чтобы Тони не смог снова с ней флиртовать.
Как только мы находим все части тела, включая чёртов наполовину обгрызенный большой палец, Тони помогает мне закопать улики, после чего мы сталкиваем фургон в ближайшее озеро и смотрим, как он тонет, пока не исчезает из виду.
Уперев руки в бока, он ухмыляется мне.
— До того, как я умер, у меня был такой фургон. Он был не таким навороченным, но ездил всё равно хорошо. Эй, я только что кое-что понял.