Она кричит, когда я обхватываю губами её клитор, подношу пропитанные спермой пальцы к её входу и погружаю их глубоко, до костяшек. Я вхожу в неё на всю длину, её ноги сжимают мою голову, спина выгибается над матрасом, она выкрикивает моё имя и отпускает мои волосы, чтобы схватиться за свои.
Такая идеальная. Такая — какой она выглядит, когда кончает. Такая — как она звучит. Такая — какая она на вкус. Этого достаточно, чтобы из моего члена выступило ещё больше спермы, и я довожу её до пика, двигаясь быстрее, жёстче, глубже.
Я поглощаю её, наслаждаясь вкусом, и если бы у меня было столько времени, сколько нужно, я бы остался здесь, погрузившись в её киску, и заставлял бы её кончать снова, и снова, и снова.
— Линкс, — стонет она, когда я начинаю замедляться, вводя и выводя пальцы, и отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё. Я наблюдаю, как поднимается и опускается её грудь, пока мои пальцы продолжают двигаться.
Её ноги дрожат, глаза остекленели, а губы выглядят такими манящими, что мне хочется наклониться и поцеловать их.
Глупые мысли.
Комнату наполняют звуки её влажной киски и моих нежных движений пальцами, пока я не замедляюсь, а когда вытаскиваю их, она вся напрягается. Я наклоняюсь так, что оказываюсь над ней, мой член упирается ей во внутреннюю поверхность бедра, и я так чертовски сильно хочу посмотреть на её рот. Почему мне так отчаянно хочется поцеловать эту девушку?
Она наконец приходит в себя, едва приоткрыв глаза, и пренебрежительно хлопает меня по плечу, как собаку.
Я смотрю на её руку.
— Что ты делаешь?
Она опускает руку и переворачивается на бок, заставляя меня сдвинуться, чтобы я больше не лежал на ней.
Я смотрю на неё, приоткрыв губы. Она что, только что?
Я чувствую себя использованным.
Я снова сажусь на стул и наблюдаю за ней, ожидая, что она обернётся и что-нибудь скажет, но её дыхание становится тяжёлым, и послеоргазмическая вялость погружает её в глубокий сон. Убедившись, что она спит, я закрываю глаза и бормочу себе под нос «чёрт», после чего выхожу из её спальни и медленно закрываю дверь. Если она проснётся, я понятия не имею, какой будет атмосфера. Её вкус у меня во рту, в ушах звенят её стоны, и я снова возбуждаюсь.
Покрутив шеей из стороны в сторону, я направляюсь в спальню, чтобы принять душ и дождаться возвращения Тони с новостями о том, что происходит. Но не успеваю я сделать и нескольких шагов от двери, как меня отбрасывает назад чья-то тёмная фигура и прижимает к стене. Падение на пол было жалким и совсем не демоническим, но я как раз вовремя поднял глаза и увидел тёмное, окутанное облаками существо, которое неслось по коридору.
Тор’От.
Ночную тишину пронзает крик.
Сэйбл.
Материализация так быстро проносит меня через поместье, что у меня кружится голова и я едва держусь на ногах, когда оказываюсь в её спальне.
Масса лежит на ней на полу, её лицо залито кровью, и я без колебаний сбрасываю её с неё. Затем я обнимаю исчадие ада и переношу нас как можно дальше от Сэйбл.
Клыки Тор’Ота заостряются и вонзаются мне в плечо, и я чувствую слабость, как только он пытается высосать душу из моего тела. Через несколько минут Сэйбл будет свободна от меня. Я вернусь в Ад.
Нет.
Сэйбл сама застрянет здесь, а я с ней ещё не закончил.
Я отбрасываю зверя и вонзаю кулак ему в грудь, обхватив пальцами его чёрное, разлагающееся сердце. Оно бьётся, но затихает, когда я вырываю орган из его тела и раздавливаю в руке.
Если бы это был взрослый, зрелый Тор’От, мне бы конец — но он пришёл не за мной. Он направился прямиком к Сэйбл.
Я смотрю на тварь, которая горит в грязи, и бросаю окровавленное сердце на горящий труп, хватая ртом воздух и отступая на несколько шагов.
Моё плечо горит от укуса — мне нужно вытащить яд, иначе у меня будут большие проблемы. Тварь мертва, но это только привлечёт других. Но если бы я не убил его, он мог бы убить меня, а потом забрать Сэйбл.
Я не собирался этого допускать.
Я замираю на месте, когда кое-что осознаю.
Моя безопасность никогда меня не волновала. А вот её — да.
Тони театрально присвистывает. — Надеюсь, ты готов к новой порции этих уебков. Они ищут источник возмущения, из-за которого сбежали два демона. Мы с тобой, если вдруг было неясно. А когда несколько дней назад обнаружили остаточный след, его удалось отследить. Они хотят закрыть дверь.
Я хмурюсь. — Дверь?
— Та, в которую я могу входить и выходить без ведома большого пса, потому что Сэйбл сломала печать на вратах, когда тебя вызвали. Большой пёс хочет, чтобы они были закрыты и надёжно запечатаны. Любой может попасть в Ад, но никто не имеет права покидать его без разрешения.