Моя совесть не позволит этому случиться.
Чёрт.
— Сэйбл? — спрашиваю я, дважды постучав в её дверь.
Я вздыхаю, прислоняюсь плечом к двери и жду десять секунд, прежде чем снова постучать и произнести её имя громче.
Я не слышу никакого движения и хмурюсь, когда понимаю… что не чувствую её.
Я распахиваю дверь сильнее, чем нужно, и она ударяется о стену, а фоторамка трясётся и падает на пол. Это был портрет её и, как я предполагаю, её сестры. Я хочу показать себя с «плохой стороны» — ведь она постоянно так меня называет — поэтому оставляю рамку на полу, откидываю одеяло и заглядываю под кровать, а потом и в ванную.
— Сэйбл?
Тишина…
Меня охватывает неприятный холод, от которого волосы встают дыбом.
— Сэйбл? Где ты, чёрт возьми, пропадаешь? — зову я, открывая двери в коридоре и не встречая никакого ответа. Тихий дом, который мне определённо не нравится.
Я останавливаюсь и пытаюсь уловить любой звук в доме, сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы почувствовать её, почувствовать её запах, уловить хоть что-нибудь.
— Сэйбл?
Ничего.
Перед моим мысленным взором возникает картина того, как Тор’От нападает на неё, и, выругавшись, я спешу вниз по лестнице и проверяю каждую комнату на первом этаже.
Её здесь нет.
Можно материализоваться в том месте, где она находится, но это оставит больше следов, а я не готов сейчас так рисковать. После того как я убил одного из них, сюда наверняка придут другие, и использование любой из моих способностей привлечёт ещё больше врагов. Я могу справиться с несколькими, но не с целой армией.
Я сжимаю кулаки и распахиваю заднюю дверь, ведущую во двор, и зову её так громко, что эхо разносится по округе.
Я замираю, увидев перед собой четвероногого уродца с оскаленной пастью.
— Ты её видел? — спрашиваю я, не обращая внимания на то, что он может попытаться меня съесть. — Сэйбл? Ты её видел? — настаиваю я, когда он просто смотрит на меня своими большими глазами.
Он издаёт глубокий стон, его шерсть начинает укорачиваться, клыки и когти втягиваются, и он сворачивается в клубок, прежде чем я вижу человеческую плоть. Голую человеческую плоть.
— Трахните меня, — выпаливает Тони, вскакивая на ноги и размахивая членом. — Ты её потерял?
Прежде чем я успеваю нанести ему удар, в моих ушах раздаётся звук бьющегося стекла — странный звук, который я смутно припоминаю: Сэйбл показывала мне фильм на одном из телефонов, которые она украла в ночь вечеринки.
Кто-то здесь.
— Одевайся, — предупреждаю я Тони, и он следует за мной до самого крыльца.
— Чем я могу вам помочь? — спрашиваю я, подходя к незваным гостям.
Ещё несколько полицейских, судя по форме и значкам, из того же участка, что и те двое, которых мы с Сэйбл послали куда подальше. Они уже прочёсывают кусты у входа в поместье с фонариками в руках.
— Пропали двое мужчин. По последним данным, они направлялись по этому адресу. Мы собираемся осмотреться.
— Нет, — вот и всё, что я говорю. Лучше бы им прислушаться, пока не появился Тидус и не сожрал их тоже. Полагаю, именно это и произошло с двумя другими.
Его голос раздаётся у меня за спиной.
— Что я пропустил? А, копы. Как весело. Чего вы хотите?
— Они хотят найти двух пропавших мужчин, — говорю я ему.
— Как печально. Что ж, здесь вы далеко не продвинетесь, — он усмехается, потому что считает себя забавным. — Пока.
Самый высокий офицер хмурится. — Пока? Вы не можете нас просто выпроводить.
Тони усмехается.
— Я только что это сделал.
Зажав переносицу, я пытаюсь сосчитать до десяти, прежде чем убью их всех. Мне нужно найти Сэйбл, а это не помогает. Особенно когда Тони продолжает:
— Ещё раз пока.
— Мы имеем полное право обыскать помещение. Ради всего святого, двое офицеров пропали без вести.
Я вздрагиваю и поворачиваюсь к Тони, который корчит гримасу.
— Даже Господу и Спасителю была бы отвратительна эта чёлка.
О, трахните меня. Из-за этого мудака нас арестуют. Что означает полное дерьмо, поскольку я не могу уйти.
Затем я хмурюсь и пристально смотрю на него. Может ли он уйти? Может ли он выйти за ворота и оказаться в реальном мире?
Его глаза встречаются с моими.
— Ничего не поделаешь, малыш Линкс.
Вздохнув, я качаю головой и снова обращаю внимание на полицейских.
— Вы можете уйти.
— Как я уже сказал, мы обыскиваем территорию, — наглец сверлит меня взглядом, и я представляю, как его обезглавливают и расчленяют.
Тони скрещивает руки на груди и небрежно прислоняется к дверному косяку.