Она переворачивает ещё одну страницу, затем тянет меня за собой на кровать, так что мы оба оказываемся на животе, и продолжает листать.
— Должно быть что-то, что отправит тебя обратно.
Раздражающая меня часть обижается. Я поднимаю брови. — Ты всё ещё торопишься вычеркнуть меня из своей жизни?
— Разве ты не хочешь вернуться домой?
— Ад — не мой дом. Это была моя тюрьма. Я не вернусь.
Сэйбл прикусывает губу. — Может, я смогу призвать другого демона, который знает, как снять проклятие?
Я хватаю книгу и захлопываю её. — Хватит.
— Эй! — кричит она, пытаясь отобрать её у меня. Я поднимаю её над головой. — По крайней мере, я пытаюсь что-то сделать, прежде чем один из нас окончательно умрёт.
— В прошлый раз, когда ты пыталась сотворить заклинание призыва, Тидус, к сожалению, почтил нас своим присутствием. Сделай это снова, и, скорее всего, это будет что-то гораздо менее гиперактивное и гораздо более злобное.
— Это книга моей сестры.
Я пожимаю плечами.
Сэйбл нависает надо мной, пока я держу гримуар на вытянутой руке. В её глазах мелькает веселье, она раздражённо вздыхает, и на её губах появляется застенчивая улыбка.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносим?
Наступает напряжённая тишина, наши взгляды прикованы друг к другу, и я опускаю глаза на её губы. Она улыбается, и моё сердце замирает от осознания того, что я не заслуживаю ни секунды этого. Её. Ни одного из этих мгновений.
— Тебе когда-нибудь говорили, что твои губы выглядят красиво, когда вот так изгибаются? — спрашиваю я, протягивая руку и убирая волосы за её ухо, несмотря на то, что мне нравится, когда они закрывают наши лица, скрывая нас от мира.
Она выгибает бровь, и её щёки заливает румянец.
— Зависит от. Ты намекаешь, что тебе нравится моя улыбка, демон?
— Может быть.
Она хмыкает, и её лицо пылает, хотя она и мертва. Я имитирую этот звук, и снова воцаряется тишина, наполненная эхом голосов и музыки.
Она лжёт, если думает, что произошедшее между нами было бессмысленным. Она наивна, если верит, что я считаю это просто сексом. Между нами есть что-то сильное. Назовём это судьбой. Назовём это кошмаром. Что бы это ни было, оно наше. Чем раньше она это поймёт, тем лучше.
К чёрту всё.
Я наклоняюсь ближе и целую её.
Когда её губы приоткрываются, приглашая меня коснуться их языком, я стону и притягиваю её к себе, так что её тело прижимается к моему. Она целует меня в ответ, и в этом нет ни злости, ни вызова, ни чего-то ещё.
Признаюсь, в первый раз, когда мы поцеловались, я был на нервах, потому что очень этого хотел, но не знал, чувствует ли она то же самое. Теперь я знаю. Сэйбл жаждет этого так же сильно, как и я. Её сердце, скорее всего, вот-вот забьётся снова, пульс участится, и она будет возбуждаться всё сильнее и сильнее.
Она такая же на вкус, как и я. Её тихий стон у моих губ — словно моя собственная молитва. Она — моё спасение, та, кто вытащит меня из адской бездны.
От её прикосновений и от того, как её пальцы исследуют моё тело, я напрягаюсь и опускаю губы к её шее, оставляя на коже следы от каждого поцелуя и укуса.
Я снова прижимаюсь губами к её губам и замираю, глядя на неё сверху вниз.
Красивая. Идеальная. Умная.
Чистая душа, которая принадлежит мне.
— Кажется, провести с тобой вечность — не самое страшное, что может случиться.
Её пухлые губы приоткрываются, она смотрит на меня, открывая и закрывая рот, словно не может подобрать слова. Я сам с трудом верю в то, что сказал, но вот мы здесь. Теперь всё открыто.
Её изящная шея дёргается, когда она говорит чуть громче шёпота, словно боится, что я могу испугаться:
— Осторожно, Линкольн. Ты говоришь почти романтично.
— Линкс, — поправляю я, стараясь не обращать внимания на вибрацию в груди от того, как сильно бьётся моё демоническое чёрное сердце. — Я хочу, чтобы ты называла меня Линксом.
Она колеблется, прежде чем медленно наклониться, словно даёт мне шанс сбежать. Но я уже слишком далеко зашёл для этого. Хорошо это или плохо, но я застрял здесь. Если не считать местоположение и угрозу смерти, я не ненавижу свою жизнь.
Её губы касаются моих, она шепчет моё имя, а затем вздыхает, когда я целую её. Мой язык проникает в её рот, и она посасывает его, прикусывает мою нижнюю губу, углубляя поцелуй и запуская пальцы в мои волосы.
Другая рука Сэйбл опускается между нами и тянет меня за пояс, на этот раз более настойчиво. Она просовывает руку под ткань, и я стону ей в рот, когда она обхватывает меня пальцами, поглаживая и подстраиваясь под темп наших языков.